А. Ну да. Кивнув, я следую за Дэймоном к бару.
— Ты в порядке? — спрашивает он, пока мы ждем своей очереди.
Я застываю.
— Что...? — кажется, сейчас это все, что я могу выдать вместо нормальных слов.
— Где ты витаешь сегодня? Вроде стоишь рядом, но на самом деле тебя словно здесь и нет.
— Я в порядке. Отвлекся немного. Как ваш круиз? — Я чуть не давлюсь собственными словами и молча молюсь, чтобы Дэймон не заговорил о Ноа и Мэтте. Предпочитаю размышления о более серьезных и запутанных вещах.
Дэймон с ухмылкой оборачивается и смотрит на своего бойфренда.
— Лучше не бывает.
— То есть у вас с Мэддоксом все серьезно? Уже съехались?
— Ага. Серьезно. Если он выдержит год со мной под одной крышей, мы купим новый дом.
— Ух ты. Это не просто серьезно, это «серьезно» а-ля Ребекка и Скайлар. Типа клятвы, колечки, «лямур тужур» и прочая хрень?
Дэймон качает головой:
— Мэддокс не хочет брака, но меня устраивает то, что есть. Мы и так вместе на всю жизнь.
— Каково это? — Мне требуется секунда, чтобы понять, что я задал вопрос вслух.
— Что именно?
— Быть с кем-то, и знать, что это навсегда?
— Потрясающе.
Грудь сжимается от внезапной боли, и мне это не нравится. Может, это и есть тоска? Я вновь проигрываю в памяти разговор с Уайетом в ночь, когда мы переспали, и чем дольше об этом думаю, тем больше понимаю, что он прав.
Я был зациклен на Ноа. На отношениях, которые могли у нас быть. Мне хочется, чтобы в моей жизни кто-то был. Кто-то особенный, важный. Тот факт, что Ноа настолько быстро нашел такого человека, заставляет меня задуматься, может дело во
Когда мы, наконец, получаем свои напитки и возвращаемся к столику, Уайет снова мне улыбается дерзкой, многозначительной улыбкой, говорящей: «Мы определенно видели друг друга голыми».
Что я совсем не против повторить. И если блуждающий по мне взгляд Уайета о чем-то говорит, то он этого хочет не меньше.
Но если это произойдет, понятия не имею, что будет для нас значить.
Мы сошлись на том, что одна ночь — мудрое решение, чтобы не баламутить воду.
Блядь, я хочу с ним забаламутить.
Но тут моя последняя «муть» входит в бар под руку со своей новой «ошибкой».
Уайет хмурится, заметив мое вытянувшееся лицо. При виде причины, его губы сжимаются в тонкую линию.
Ноа стоит там, весь такой высокий и самодовольный, как обычно, только сейчас он разговаривает с великаном с густой бородой и телом гребаного бога. Окей, да, признаю: его футболист адски горяч.
Боже, почему я так глупо себя чувствую? Всего лишь двадцать секунд назад я пускал слюни на Уайета, а сейчас бешусь из-за того, что Ноа притащил с собой своего спортсмена.
Последний раз я чувствовал себя таким сконфуженным лет в четырнадцать, когда смотрел свое первое порно и удивлялся, почему завожусь и от парня и от девчонки.
Ноа и его бойфренд устраиваются за столиком, а я еще больше теряюсь. Разговоры вокруг доходят до меня будто сквозь толщу воды. Дэймон назвал меня у бара странным, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас.
Уайет следует за Ноа к бару, оставив меня одного с... ну, технически со мной Скайлар с Ребеккой и Дэймон с Мэддоксом, но всего через несколько стульев от меня сидит сам мистер Совершенство.
Не могу перестать коситься на него. Хочу понять, что такого есть у него, чего нет у меня.
Угх... Ну да. Конечно.
Не то, чтобы Ноа нуждался в деньгах. Он у нас мульти-пульти-тути-фрути-миллиардер. Его денежки сидят на денежках и деньжатами погоняют.
Я просто понять не могу, как этот новый парень вдруг смог поменять все устои и привычки Ноа. И вновь возникает вопрос: почему я недостаточно хорош.
Довольно скользкая дорожка, на самом деле. Не стоит по ней идти.
— Ребята, я... — я качаю головой. — Ага, я домой. Что-то выпивка сегодня не пошла.
— Арон, — с сочувствием в глазах говорит Скайлар.
— Все нормально. — Я пытаюсь ее убедить, но, кажется, не очень успешно.
Когда я подхожу к Ноа и Уайету, мои ладони потеют, но не уверен, который из них двоих является причиной.
— Я пошел.
Я смотрю на Ноа, в ожидании, что он скажет что-нибудь, хоть как-то отреагирует, но понимаю, что зря трачу энергию. Это же
Не то, чтобы это что-то изменило.
Когда до меня доходит, что ждать бессмысленно, и что даже если он что-то и произнесет, разницы никакой не будет, ноги сами несут меня к выходу, с такой скоростью, что я, запыхавшись, прихожу в себя только через несколько кварталов.
Вскоре до меня доносится топот бегущих ног и тяжелое дыхание. Я знаю, что это не Ноа, и впервые с тех пор, как мы расстались, мне и не хочется, чтобы это был он. Есть лишь один человек, которого я хотел бы сейчас видеть, и, конечно же, когда Уайет появляется рядом, не могу сдержать широкую улыбку.
