— Ну, я, в общем-то, знаю, — отвечает Уайет, — но ты впервые произнес это вслух.
— Не хотел тебя отпугнуть. Технически, прошло всего два месяца.
— Я знал, что люблю тебя уже месяца полтора назад, — мягким и теплым голосом уверяет Уайет, и я обожаю это почти так же, как обожаю его.
Я улыбаюсь.
— Я тоже. Вот тебе и полная честность и открытость друг с другом, а?
— Не хотел показаться чокнутым.
Я утыкаюсь лбом в изгиб шеи Уайета.
— Ох, детка, я и так знаю, что ты чокнутый, и все равно тебя люблю.
— Если я чокнутый, то ты лузер.
— Союз, созданный на небесах. — Я обхватываю ладонью лицо Уайета и накрываю его губы своими.
Никогда не устану от тихих нежных стонов, которые он издает, когда я его целую. Люблю делить с Уайетом свою — или его — постель. Сейчас мы остаемся друг у друга по очереди, но, надеюсь, скоро он согласится жить вместе. Знаю, все происходит слишком быстро, поэтому и стараюсь не напирать, но через пару месяцев ничто не помешает мне встать на одно колено и попросить Уайета переехать ко мне.
Если когда-нибудь я решу сделать ему настоящее предложение руки и сердца, скорее всего, Уайет мне не поверит, потому что я плюхаюсь на колени по каждому поводу. Он жутко бесится, но уверен, в глубине души ему это очень нравится.
Уайет со стоном отстраняется.
— Надо выходить, иначе опоздаем.
— А мы не можем чуть-чуть задержаться? — Я потираюсь об него бедрами.
Уайет опускает взгляд на мой полувставший член, натянувший джинсы как палатку.
— Думаю, минут десять ожидания их не убьют.
— Десять минут? Блядь, лучше поторопиться.
С уверенной ухмылкой Уайет плавно опускается на колени.
Ага. Я однозначно люблю этого парня.
Черт.
— Привет. Есть минутка? — Ноа пробегает взглядом по сидящим за столом друзьям, которые вытаращив глаза, пялятся на него.
И если я не ошибаюсь, Уайет выгладит слегка обеспокоенным. Или настороженным.
Думаю, сейчас самое время выложить все начистоту, и тем самым еще раз убедить моего бойфренда в серьезности намерений. Наклонившись ближе, я обхватываю щеку Уайета и нежно целую в губы.
— Скоро вернусь, ладно, детка?
Глаза Уайета становятся еще больше, если это вообще возможно. Остальные пребывают в аналогичном шоке.
Я первым выхожу из бара, а Ноа идет следом. Оказавшись на улице, мы с неловкостью смотрим друг на друга.
Забавно.
Ноа всегда был тем, у кого было больше самоуверенности и высокомерия, чем кому-то может понадобиться или понравиться, и он всегда был зациклен на себе. Парень же, стоящий передо мной с опущенной головой и потускневшим сине-зеленым взглядом... совсем не тот Ноа, которого мы все одновременно терпеть не могли и обожали.
Он произносит «Прости меня» в то же самое время, когда я говорю: «Я хотел сказать тебе спасибо».
Ноа трясет головой и издает нервный смешок:
— Спасибо? Мне?
— Тебе нужно было меня бросить, чтобы я смог разглядеть то, что было у меня перед носом все это время.
— Ты и Уайет? — В его тоне нет снисходительности или пренебрежения, как у бывшего бойфренда Уайета, только чистое любопытство.
Ноа расплывается в улыбке.
— На самом деле, я понимаю. В этом есть смысл.
Я провожу пальцами по волосам.
— Ага. Мы, э-м... не знаю. Мы пока работаем над этим.
— И как давно?
Я отвожу взгляд.
— Пару месяцев.
Брови Ноа взлетают.
— Ого! То есть, говоря, что мне нужно было тебя бросить, ты имеешь ввиду буквально сразу после этого...
Я прищуриваюсь:
— Не ревность ли я слышу? Потому что, если не ошибаюсь, ты двинулся вперед гораздо раньше меня.
— Нет, — мгновенно реагирует Ноа, — просто... черт, меня не отпускало чувство вины за то, как я повел себя... во всей этой истории. Я все делал неправильно, и до недавнего времени, когда на себе испытал подобную сердечную боль...
— В моем случае это было скорее отрицание, — перебиваю я. — Я думал, что страдаю от сердечной боли, но это не так. Я никогда не был в тебя влюблен. Мне так казалось, но с Уайетом...
Ноа расплывается в тысячеваттной улыбке
— Все по-другому. Понимаю. Еще пару месяцев назад, скорее всего, не понял бы, но потом встретил Мэтта и...
— Все сошлось.
Ноа кивает.
Отстойно, что пришлось потерять хорошую дружбу. Но, хотя я себя ругаю за то, что был идиотом, вообще допустив подобное, в то же время задаюсь вопросом: а получилось бы что-нибудь у нас с Уайетом, не пройди я через все это дерьмо с Ноа.
Я сую руки в карманы.
— Значит ли это, что мы можем снова стать друзьями?
— Серьезно? — Голос Ноа звучит непривычно тихо.
В нем сквозит уязвимость, о которой я и не подозревал. Передо мной парень, который подпускает к себе людей и не ведет себя как мудак, просто ради того, чтобы быть мудаком. Мэтту удалось раскрыть Ноа, и я искренне рад, что нашелся человек, наконец разрушивший его стены.
— Несмотря на то, что ты иногда бываешь дохрена раздражающим, я правда по тебе соскучился.
