— Что случилось? — прошептала я, осторожно садясь рядом с ней.
Саветт отстранилась от меня, но не встала. Она всегда так делала, словно у неё была аллергия на других людей.
— Ничего, — ответила Саветт сухо.
— Будь у меня всё в порядке, я бы не проливала слёзы, сидя на холоде. — Неделю назад я бы так не сказала. Спасая чью-то жизнь, держишься со спасённым смелее.
— Я больше не могу быть небесной всадницей.
— Почему?
Она прикусила губу, смотря на меня так, словно собиралась что-то сказать, но потом передумала и поднялась.
— Не хочу говорить об этом.
Не успела я вздохнуть, как её и след простыл.
Глава вторая
На следующее утро в девчачьей спальне царило небывалое оживление.
— Maги! — восторженно сообщила Стари девочке постарше, когда мы чистили зубы, окружив каменную раковину. — Я слышала, что к нам едут маги!
— Они уже приезжали к нам в прошлом году, — ответила её собеседница назидательным тоном. Теперь, когда мы стали Принятыми, количество последних увеличилось до двухсот человек, и все они жили на другом уровне, в отличие от новичков. Те, что пришли сюда раньше, относились к нам, как к малым детям, — или, может, как к надоедливым зверушкам. — В этот раз будет две группы магов, и у каждой из них свой предводитель. Они подумают, что ты из бедноты, раз считаешь их какими-то особенными.
— Из бедноты? — разозлилась Стари. — Я высшая кастелянка!
Девчонка презрительно усмехнулась.
— Ты Принятая. До тех пор, пока не принесёшь клятву Доминиону, ею и останешься. Твои титулы не делают тебя лучше остальных.
Она демонстративно вышла из ванной комнаты, и Стари резко повернулась ко мне.
— На что уставилась?
Я сглотнула. Ничего плохого не делала, но ссора меня нервировала.
— Зачем приезжают маги? — спросила я, пытаясь разрядить обстановку. В отличие от своих сотоварищей, я была человеком непосвящённым и никогда не видела мага — даже на обычной дороге.
— Они путешествуют, тетеря. — Интересно, Стари со своими родственниками из высших кастелянов тоже так же разговаривает? — Как и все маги. Они ищут колодцы силы и забирают из них энергию, а могут искать мудрость. С ними путешествуют их подмастерье. Лучше разберись во всём этом хорошенько, иначе не сдашь экзамены, и тогда тебе не позволят принести клятву.
Она хотела вызвать у меня реакцию своей ухмылкой, но я отвлеклась на боль, вступившую в бедро. Пусть болтает, сколько влезет. Приступы начались после того, как я переусердствовала в ту ночь первого полёта. Скакать по всем этим уровням на одной ноге, чтобы везде поспеть, a потом спрыгивать со скалы на спину дракона было куда труднее, чем сдавать экзамены.
Я ушла из умывальни вслед за Стари и влилась в поток людей; девочки выходили из спальных комнат и направлялись на утренние дела. Я чувствовала себя несколько неловко из-за того, что была на шаг впереди — ха-ха — всех остальных, когда дело касалось географии. Я обнаружила, что, пока штудировала предмет, сидя с Раолканом, он следил за ходом моих мыслей и вызывал у меня в сознании собственные воспоминания о географических объектах. Легко запомнить, в каком направлении течёт та или иная река, когда видишь её внутренним взором. Пояснения Раолкана закрепляли полученные знания.
Об этом я читала только вчера.
Я обнаружила в себе любовь к чтению, которое то и дело прерывалось комментариями дракона. Я и представить себе не могла, насколько этот мир был огромен и сложен.
Мы поднимались по лестнице, что вела в дракастру. Даже идя в самом хвосте, я слышала, о чём тихо переговаривались ученицы.
— Баочан, — прошептала одна девочка. Без книг я бы даже не знала название нашего крупного восточного соседа. — Я получила письмо от родителей, где они пишут, что баочанцы перестали торговать с нами серебром.
— A теперь ещё и маги собираются пожаловать. Я слышала, наша школа устроит банкет в их честь, — сказал ещё кто-то.
Когда мы пришли в дракастру, мастер Эльфар уже ждала нас. Её губы превратились в тонкую ниточку, a круги под глазами стали темнее.
