На круглое лицо Норы вернулось привычное ей озорство.
– Белла, хватит ходить вокруг да около. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, даже если от этого будет больно.
Я сделала глубокий вдох, как будто эти вопросы причиняли боль мне. Возможно, так оно и было, потому что я боялась ранить Нору.
– Так ты не знала свою мать?
Она покачала головой.
– Нет. Я не знаю, кто моя мама, а судя по тому, что она делала со мной в утробе, полагаю, она не очень-то хотела встречаться со мной.
Правда оказалась даже хуже, чем я ожидала.
– Значит, тебя воспитывала Маб?
Нора снова покачала головой, опровергая мою гипотезу.
– Мои первые воспоминания связаны с фейри, с которыми я жила. Люди сейчас называют их чупакабрами, баку и каппами, но для меня они были друзьями – почти воспитателями. Иногда мне их очень не хватает.
– О, мне очень жаль. Что с ними случилось?
– Ах, ты неправильно меня поняла! Они еще живы. Просто мне уже семьсот лет, и я могу о себе позаботиться. Они больше не приходят ко мне в гости, зная, что я теперь самостоятельная.
Я невольно задалась вопросом, а были ли те существа, которые преследовали меня вчера, чудищами. Может быть, они вовсе не собирались нападать на меня и лакомиться моим мертвым телом.
– Знаешь, мое детство было хорошим. – Ее голос по-прежнему звучал так сурово, что даже у Атропос пропал аппетит. Возможно, все дело было в трех вафлях, которые она успела проглотить. – Эти существа обычно убивали других фейри-младенцев, но меня вырастили. И это при том что моя кровь и плоть для них вкуснее, поскольку я принадлежу к Высшим фейри. Если бы они меня съели, это дало бы им невообразимую силу!
– О, правда?
Таким вещам не учили даже в Академии.
– Этот мир, как и многое другое, прекрасен, но в то же время опасен.
– А что было потом? Как долго ты прожила с ними?
– Мне было около пяти, когда меня нашли. Принцесса Акаша, третья по старшинству дочь королевы, подобрала меня во время дикой охоты и привела в замок. Однако фейри-пантера быстро потеряла ко мне интерес, потому что я совершенно не справлялась с ее поручениями. Так я оказалась у Маб.
– Вот почему ты никогда не общалась с ведьмами.
Нора грустно улыбнулась.
– Я этого не говорила. До тебя мне приходилось сталкиваться с ведьмами. – Она протянула руку и провела когтем по моей шее. – Я убивала ведьм по приказу Маб. Перерезала им горло или ломала хребет. Хотела бы я сказать, что при этом не думала о своей матери, но если честно, это давалось мне так легко только лишь потому, что я представляла, что это ее жизнь обрывается.
До этих пор я никогда не воспринимала Нору как угрозу, но когда кончик ее ногтя коснулся моего горла, мне стало трудно даже глотать. На коже образовалась тонкая ядовитая пленка. Или это от страха выступил пот?
– Я фейри смерти, Белла, и, как и Блейк, обладаю особым даром убивать.
А потом к ней внезапно вернулось ее обычное «я». Она с восторженным писком упала ко мне в руки и обняла так, как будто мои кости и плоть были какой-то мягкой игрушкой. Я только вздохнула, когда она, хихикая, прижалась ко мне – никаких признаков фейри смерти.
– Но я бы никогда не причинила тебе вреда! – Она поцеловала меня в щеку двумя опасными для жизни поцелуями. – В этом я поклялась Блейки.
– Ах да. Вспоминаю. Тогда я впервые спала в его постели, – сказала я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец. – Я еще тогда подумала, что ты призрак из сна.
– Нет, на самом деле раньше, – сказала она. – Он наблюдал за тобой со стены сада. Я неверно истолковала его энтузиазм и хотела напасть на тебя. В процессе я случайно сломала Блейки несколько костей. Благо, он прояснил ситуацию достаточно быстро, иначе я бы в мгновение ока перерезала тебе сонную артерию, и ты бы истекла кровью еще до того, как поняла, что на тебя напала фейри.
– Хорошо, что Блейк уже признался, что сталкерил меня, иначе я бы ему хорошенько врезала.
– Я бы не назвала это сталкерингом, потому что он в основном следил за Вальпургой. Он уже тогда подозревал, что она может навредить тебе.
Я поморщилась. Она напомнила мне о том, что Блейк всегда желал мне только добра. Нельзя забывать и о том, что его план убить первородных князей пошел бы на пользу и мне как королеве, но была одна большая проблема: Блейк слишком сильно хотел защитить меня. Именно по этой причине он скрывал от меня то, что мне лучше было бы знать.
Что, если он до сих пор видел во мне беспомощную ядовитую ведьму? Ведьму, которую надо спасать от дикой охоты, гнева Вальпурги или ненависти Кармиллы?
Я должна была вернуться и наконец-то поговорить с ним. Его истинное имя уже многообещающе вертелось на языке, но что-то удерживало меня.
Я пока здесь не закончила.
– Не делай такое лицо! – Нора неправильно истолковала мою гримасу и двумя пальцами приподняла уголки моего рта. – Я больше, чем мое прошлое. Я не горжусь тем, что делала для Маб, но никому лучше не станет, если я буду ненавидеть себя за это.
Она уже собиралась вернуться на свое место, но я схватила ее за руку и пристально посмотрела ей в глаза.
