Я безмолвно поблагодарила суровую фейри-паучиху.
Тем не менее я не позволила себя подкупить. Возможно, платье и изменило мой взгляд на ее чувство стиля, но не заставило забыть о грубости с ее стороны.
– Насколько хорошо ты на самом деле знаешь Моргану? – спросила я фейри-мотылька, которая как раз застегивала платье в районе шеи.
– Не очень хорошо. Я уже говорила тебе, что общаюсь преимущественно с королевой и лишь изредка с ее дочерями, даже с Акашей, которая тогда нашла меня. Просто иногда встречаю их в замке и знаю только то, что о них рассказывают.
– И что о них рассказывают?
– Говорят, принцесса Моргана была бы лучшей правительницей, однако ее магия слаба. Ее сестры намного могущественнее, а сила значит все в нашем мире.
Разве так не везде?
Первородными князьями становились демоны с самой сильной кровью, а королевой ведьм – та, кто могла лучше защитить своих сестер от угроз извне.
– Неужели другие принцессы настолько сильнее? Я бы сказала, вчера она меня здорово потрепала. Ее сеть нерушима.
Нора кивнула.
– Когда еще была личинкой, я стала свидетелем ссоры между принцессами. Думаю, эскалация произошла во время совместного праздника Благих и Неблагих. Моргана, вероятно, поссорилась с тройняшками фейри-воронами, и с тех пор Маб недолюбливает Моргану. Это был вопиющий скандал, каких раньше не видывали. Слухи расползлись по царству фейри, как лесной пожар.
Отлично. Теперь мне действительно стало жаль фейри-паучиху.
– Нам уже пора выдвигаться, не так ли? – спросила я у Норы.
Она свистнула с помощью пальцев, и вскоре гнездо затряслось от появления гигантского мотылька.
Когда мы с Норой, сидя на спине Мотры, направлялись к башне Морриган, она вдруг перестала казаться мне такой бесконечной, как днем ранее. Едва приблизившись к замку, мы увидели кривую крышу из фиолетовой черепицы, которую подсвечивали огромные эркерные окна снизу.
Это привело в изумление даже ее, старую Высшую фейри.
– Невозможно.
– Думаешь, дело в фейри-пыли?
Нора так яростно замотала головой, что я испугалась, как бы она не сломала себе шею.
– Нет. Как фейри, я бы ее заметила. Хотя, по правде говоря, я могу обнаружить фейри-пыль, только когда сосредоточусь на ней и проверю все на наличие аномалий, но я была в замке наверное миллион раз!
Мы с фейри решили проникнуть внутрь через боковое окно, что довольно необычно.
Сначала наше появление осталось незамеченным: Морриган стояла рядом с королевой Маб и переговаривалась с ней.
– Ты знаешь, что это может разрушить наши отношения.
– Я прекрасно это осознаю.
Маб расхохоталась.
– Еще и эта дурацкая маска, – прорычала фейри – летучая мышь, выпустив когти в направлении головы Морриган. Ворон на плече ведьмы, как и она сама, ни на шаг не отступил от королевы фейри. – Я даже тебе в глаза посмотреть не могу! О чем ты только думала, выходя к ней так… Ох.
Заметив нас, она тут же замолчала. От меня не ускользнуло, как Нора придвинулась ближе ко мне.
– Королева Белладонна. – Голос Маб звучал не то что враждебно, скорее напряженно. – Я рада тебя видеть.
– Я вам помешала? – не смогла я удержаться от небольшой колкости.
– Конечно, нет.
На Маб было сказочное блестящее платье темно-синего оттенка с длинными объемными рукавами-буфами, которые сужались на ее запястье. Казалось, будто кто-то обернул ее в звездное небо. В иссиня-черных волосах сверкали несколько заколок размером с ягоды белладонны, которые только усиливали эффект.
Я пришла в восхищение от ее внешнего вида.
Когда она взглянула на меня и поняла, что на мне платье от ее дочери, черты ее лица заметно омрачились.
– Нора, ты идешь со мной, – приказала королева Маб, повернувшись ко мне спиной. – Скоро я отправлюсь в Благой двор и хочу, чтобы ты сопровождала меня. И мы обсудим задание, которое ты выполнишь для меня.
– Но Белладо…
Королева Неблагих повернула голову.
– Королева ведьм и Морриган пообщаются.
Суровый тон Маб заставил побледнеть не только фейри-мотылька.
– Мне очень жаль, – пробормотала Нора. – Уже иду.
Проходя мимо, Нора сжала мою руку, что разожгло во мне желание вскочить с места и обернуть Маб ядовитыми растениями. Что себе позволяет эта королева!
Атропос – она проспала весь полет, потому что ей нужно было переварить тонну вафель, – внезапно очнулась:
–
Я так сильно прикусила нижнюю губу, что выступила кровь, а затем неохотно покачала головой.