Маргарита звонко рассмеялась.
— Право, это бесподобно! Кузина рассказывала мне о вашей экстравагантной манере ухаживания, и вот я убедилась, что она ничуть не преувеличивала. Вы впрямь идете напролом, не обращая внимания ни на какие препятствия.
— Неужели? — удивился Филипп. — А мне всегда казалось, что я предельно деликатен и корректен с женщинами. Я с глубочайшим уважением отношусь к Бланке, — он поклонился ей, — и весьма ценю ее мнение. Однако Платон мне друг, но истина дороже, — со всей ответственностью заявляю, что на этот раз она ошибается. — Он снова поклонился Бланке. — Вы уж не обессудьте, кузина.
Бланка отрицательно покачала головой; в ее карих глазах плясали лукавые чертики.
— И вот еще что, сударыня, — продолжал Филипп, обращаясь к Маргарите, — я никак не возьму в толк, по чем вы могли судить о моей манере ухаживания.
— Силы небесные! — воскликнула Маргарита. — Как это по чем?! Что же вы сейчас делаете, как не пытаетесь, с позволения сказать, приударить за мной?
— Приударить? Побойтесь бога, принцесса! У меня и в мыслях этого не было. К вашему сведению, ухаживать вообще не в моих привычках. Обычно я беру то, что мне приглянется, не тратя попусту время на ухаживания. — С этими словами он в упор ПРИГЛЯДЕЛСЯ к Маргарите.
— Однако! — протяжно и с выражением произнесла она. — Каков нахал, а! Такого нахала, как вы, я еще не встречала и вряд ли когда-нибудь встречу.
— Насчет этого будьте спокойны, — заверил ее Филипп. — Как ваш будущий супруг, я беру на себя обязательство отныне и присно ограждать вас от всех сомнительных типов, которые возымеют дерзкое намерение поухаживать за вами.
Рикард сжал кулаки и шагнул вперед.
— Кстати, принц, — сказала Маргарита. — Разрешите представить вам моего кузена, господина виконта Иверо… гм… верного слугу наваррской короны.
Филипп дружелюбно кивнул.
— Очень приятно, виконт. Я имел удовольствие познакомиться в Толедо с вашим отцом и проникся к нему глубочайшим уважением. Надеюсь, мы с вами тоже станем добрыми друзьями.
Если молнии в глазах у Монтини Филипп видел лишь мельком, то пылающий взгляд Рикарда извергал их непрерывно. На Филиппа нахлынула волна жгучей ненависти и безмерного отчаяния.
«Господи помилуй! — ужаснулся он. — Да это же сумасшедший! Сейчас он двинет меня в челюсть…» — И Филипп непроизвольно напрягся, готовый в любое мгновение блокировать возможный удар Рикарда, хотя внешне ничем этого не выдал.
Маргарита и не думала вмешиваться, чтобы предотвратить столкновение; напротив — казалось, ее вполне устраивал хороший мордобой, и она с интересом ожидала дальнейшего развития событий. Положение спасла Елена, которая, кокетничая с Гастоном, не переставала, однако, краем глаза присматривать за Рикардом. Как только ей стало ясно, что дело принимает дурной оборот, она оставила своего ухажера, быстрым шагом пересекла зал и решительно взяла брата за руку.
— Пойдем, Рикард. Господин Альбре хотел бы с тобой переговорить. Прошу прощения, кузины, господин принц… — Затем она зло взглянула на Маргариту и сквозь зубы прошипела: — Вот сучка!
— Успокойся, кузина, — кротко, но с язвительными нотками в голосе ответила ей Маргарита. — Никто здесь не собирается обижать твоего ВОЗЛЮБЛЕННОГО братца. К тому же мы с принцем сейчас уходим… Извини, Бланка, мы ненадолго отлучимся.
Филипп вежливо распрощался с кастильской принцессой, и обе пары отошли от шахматного столика в разные стороны.
— Что это с виконтом? — поинтересовался у Маргариты Филипп.
Она небрежно махнула свободной рукой.
— Да ничего особенного. Не обращайте внимания, принц, порой на него находит дурь, и тогда он становится несносным.
— Ревнует?
— Кого?
— Вас ко мне.
Щеки Маргариты вспыхнули алым румянцем.
— А разве у него есть повод для ревности?
— Ну, если вы считаете, что у незадачливого жениха нет никаких оснований испытывать неприязнь, а то и враждебность к своему счастливому сопернику… — Тут он многозначительно умолк.
Маргарита повернула голову и пристально посмотрела ему в глаза.
— А вам не кажется, сударь, что вы слишком самонадеянны?
— Нет, не кажется. — Филипп стойко выдержал ее взгляд и добавил: — А вот вы, принцесса, наоборот — не очень-то уверены в себе.
Он почувствовал, как дрогнула ее рука.
— Глупости!
— Вовсе нет. Вы пытались смотреть на меня сурово, но в ваших глазах была мольба.
Маленькие пальчики крепко вцепились в его руку.
— Это бесполезно, сударыня, — спокойно заметил Филипп. — Когда женщины причиняют мне физическую боль, я впадаю в экстаз.
Хватка ослабела.
