Первый употребил именно это слово, а не какой-нибудь его арабский эквивалент. Догадка Шатофьера переросла в убеждение. Теперь он знал обоих злоумышленников, хотя одного из них впервые увидел лишь вчера, а с другим вообще никогда не встречался.
После длительного молчания разговор продолжился, перейдя в более практическое русло:
— Так что выберем — яд или кинжал?
— Только не яд.
— Почему?
— Слишком опасно и не наверняка.
— Разве? По мне, это самый верный способ.
— А я так не думаю. Смерть от отравления неизбежно вызовет серьезные подозрения. Начнется расследование…
— Ну и что с того?
— В нашем положении это очень нежелательно.
— Согласен. Но я не вижу иного выхода, кроме как отравление. Ведь кинжал, веревка и тому подобное еще хуже.
— Ну, не скажи. Кинжал, к примеру, тем хорошо, что убийство им легко свалить на другого — подставить его так, что ни у кого не возникнет и тени сомнения насчет его виновности.
— Да? И каким образом?
— Есть у меня одна идея, но это будет дорого стоить. Очень дорого. Впрочем, большую часть затраченных денег мы затем вернем, но потери неизбежны.
— Деньги меня не волнуют. Ну, что там у тебя на уме?
— Через три недели Маргарита устраивает загородную прогулку в свой замок…
— Через три недели?!
— Не беспокойся, все будет в порядке. Это самый оптимальный срок.
— Ты уверен?
— Я отвечаю.
— Ладно. Давай выкладывай, что ты задумал.
— Позже. Я еще не просчитал все детали.
— А кого подставить, уже решил?
— Позже, я сказал.
По-видимому, он привлек внимание собеседника к выполнившим свою работу слугам, так как последовал ответ:
— Ах да, ты прав. Нам здесь не стоит задерживаться.
— Правильно. И пусть нас поменьше видят вместе — на всякий случай, чтобы никто не заподозрил, что мы замышляем нечто… гм, такое, что не всякому придется по нутру.
«Поздновато хватились, ребята, — злорадно прокомментировал Эрнан. Вы уже на крючке, и гореть мне в адском пламени, если в самом скором времени вы не познакомитесь с топором палача».
— Добро. Тогда я поехал.
Послышалось конское ржание.
— Будь рассудителен, кузен, — бросил вслед уезжающему тот, что остался. — Не горячись, не нервничай. Все обойдется.
«Ну, это еще как сказать, господин граф! — Эрнан заранее предвкушал свой триумф. — Не думаю, что виконт Иверо согласится с вами, когда предстанет перед судом Сената по обвинению в покушении на убийство наследницы престола».
Немного погодя, вместе со слугами тронулся в обратный путь и второй злоумышленник. Чуть отклонив полог шатра, Эрнан проводил их долгим взглядом, пока все четверо не исчезли в сгустившихся сумерках. Тогда он выбрался наружу и огляделся вокруг: над соседним шатром гордо развевалась «тряпка» — знамя Бискайи; Байярда нигде видно не было.
Эрнан положил два пальца в рот и вывел замысловатую трель. Минуту спустя, радостно фыркая, к нему подбежал конь. Шатофьер потрепал его длинную гриву.
