— Отлично сработано, — шепотом произнес Филипп, затворяя дверь. Никакого переполоху. Если это не тот, кого мы ждали…
— Тот он, тот, — уверенно ответил Эрнан. — Во как дрожит весь! Но, увы, это не граф Бискайский. Знать, его светлость не изволили самолично явиться к сестре.
Тут дверь в прихожую распахнулась и на пороге появилась княжна Жоанна. Она была одета точно также, как Бланка, то есть в чулки и длинный пеньюар.
— Господа!.. Кузина!..
— Прошу прощения, сударыня, — сказал Эрнан. — Мы вам кое-кого привели. Посторонитесь, пожалуйста. — И он втолкнул незнакомца в освещенную прихожую.
— Ричард! — тихо вскрикнула Жоанна. — Вы!..
— Ба! — изумился Филипп, вслед за Бланкой и Эрнаном войдя в комнату. — Это же Ричард Гамильтон!
— Ну да, — прохрипел барон, с трудом переводя дыхание; от излишнего усердия Эрнан едва не задушил его. — Но я не понимаю…
— А-а, вы не понимаете! — саркастически произнес Шатофьер. — Он, видите ли, не понимает! Так, может быть, объясним ему, друзья? Объясним этому доблестному и благородному рыцарю, зачем он в столь поздний час пытался тайком пробирался в покои дамы, а?
Жоанна густо покраснела и опустила глаза.
— Это вас не касается, господин граф, — огрызнулся Гамильтон. — Это мое личное дело.
— Ваше личное дело, подумать только! А то, что вы хотели сделать с госпожой Жоанной, тоже ваше личное дело?
Жоанна пронзительно ойкнула и пошатнулась. Гамильтон стремглав бросился к ней и бережно усадил ее в кресло.
— Замолчите же вы, негодяй! — рявкнул он, грозно сверкая глазами. Думайте, что говорите!
— Это я-то негодяй?! — возмутился было Эрнан, но тут Филипп, тихо посмеиваясь, положил ему руку на плечо.
— Успокойся, дружище, ты ошибся. Ты даже не представляешь, как ты ошибся! Барон никакой не злоумышленник — он любовник.
— А?! — произнесла Бланка и изумленно уставилась на Жоанну.
Та еще больше смутилась и глубже вжалась в кресло. Гамильтон вновь сверкнул глазами.
— Вы слишком любопытны, господа!
— Одну минутку, барон, — примирительно сказал Филипп. — Не петушитесь. Поверьте, мы вовсе не собирались вмешиваться в ваши личные дела.
Он подтянул ближе два кресла, в одно из которых села Бланка, а сам устроился в другом. Между тем Эрнан с облегченным вздохом развалился на соседнем диване.
— Так вот о каком сюрпризе намекала Елена, — задумчиво промолвила Бланка, попеременно глядя то на Жоанну, то на Гамильтона. — Однако же!.. Вы что, барон, всерьез надеетесь жениться на кузине?
Гамильтон побагровел. Он все еще стоял возле кресла Жоанны; руки его судорожно сжались в кулаки.
— Сударыня, — с достоинством заговорил он. — Я вправду небогат, к тому же для вас я чужак — шотландец, варвар. Но мой род в знатности ничем не уступает вашему. Гамильтоны — один из самых древних и могущественных кланов в Шотландии, а мои предки по матери…
— Прекратите, Ричард! — остановила его Жоанна, совладав с собой; затем она устремила на Бланку решительный взгляд своих больших карих глаз и сказала: — Да, кузина, я выйду за него замуж. Хотите вы этого или нет, но мы поженимся. И можете называть наш брак как угодно — хоть мезальянсом, хоть…
Эрнан деликатно прокашлялся.
— Господа, дамы! Боюсь, сейчас не время обсуждать эти проблемы. Сударыня, — обратился он к Жоанне. — Я хотел бы задать вам несколько вопросов, довольно щекотливых вопросов, и, поверье, очень важно, чтобы вы откровенно ответили на них. Это важно прежде всего для вас.
— Да? — озадаченно произнесла Жоанна и вопрошающе поглядела на Бланку.
Бланка кивнула.
— Да, кузина, это ОЧЕНЬ важно.
— Но я ничего не понимаю…
— Вскоре мы все объясним, — заверил ее Эрнан. — Но прежде… Вы не могли бы сказать нам, где сейчас ваша горничная?
Жоанна снова посмотрела на Бланку.
— Ну же, говори! — приободрила ее та. — Это вовсе не праздное любопытство.
— Она… — в нерешительности начала Жоанна. — Она с Александром…
Все трое — Филипп, Бланка и Эрнан — вздрогнули и переглянулись.
— Так она с вашим братом? — переспросил Шатофьер.
— Ну… Да…
— И он сейчас в замке?
— Да… Но он просил никому не говорить об этом. Я пообещала и… и нарушила свое слово.
— Вы правильно сделали, сударыня, и убедительно прошу вас не огорчаться по этому поводу… Вы знаете, где сейчас находится ваш брат?
— Н-нет, не знаю… Честное слово. Ни малейшего представления…
— Однако вы виделись с ним?
— Да.
— Когда?
— В начале двенадцатого.
— Он приходил к вам?
— Да.
— И никто его не видел?
— Нет, никто… Кроме меня и Доры, разумеется.
— Дора — это ваша горничная?
— Да.
— И он взял ее с собой?
— Да.
— Она — одна из его девушек?
— Мм… Да.
— И давно она у вас служит?
— Нет, всего лишь неделю. Это Александр попросил меня взять ее к себе… Ну… Вы же понимаете…
— Понимаем, — кивнул Эрнан. — А эта Дора откуда?
— Раньше она служила у кузины Иверо, но когда Елена узнала…
— Когда Елена узнала, — помогла ей Бланка, — что ее горничная путается с Александром, то прогнала ее прочь.
— Понятно, — сказал Шатофьер. — А теперь, сударыня, я заранее приношу вам свои глубочайшие извинения за очень нескромный вопрос, я очень сожалею, что вынужден задать его вам, но…
