— Он меня еще ни разу не видел, но наверняка боится, как геенны огненной.
— Почему?
— Понимаешь, он немного того…
— Бог мой! Чокнутый лесничий? Этого еще не хватало!
— Да не бойся. Говорят, он добродушный малый и вполне безобиден. У него лишь одна навязчивая идея… Тсс! Об этом молчок!
Тем временем лесничий приблизился к ним и отвесил почтительный поклон. Вдруг глаза его округлились от изумления.
— Ваша светлость! — Воскликнул он. — Господин граф!
Тибальд, казалось, был удивлен не меньше него.
— Вот те на! Да это же слуга моего покойного отца!
— Он самый, монсеньор, — еще раз поклонился лесничий. — Готье меня зовут. Ваша светлость еще спасли меня от разбойников, когда я шел исполнять волю Господню… Ах, простите, милостивые государи! всполошился он. — Прошу, проходите в дом. Сейчас я позабочусь о ваших лошадях, накормлю их овсом, напою студеной водой из колодца…
— Так ты знаешь этого человека? — озадаченно спросила Маргарита.
— Да, знаю, — ответил Тибальд. — Мы встретились с ним при весьма интригующих обстоятельствах. — Он повернулся к Готье. — А ты как очутился в этих краях?
— Господь привел, Господь привел… Ах, как я рад видеть вашу светлость, как приятно поговорить на родном языке! А госпожа, верно, жена вашей светлости?
Тибальд не знал, что и сказать.
— А как же иначе, — вместо него ответила Маргарита. — Конечно, жена. Так ты говоришь, что Господь привел тебя в эти края?
— Ну да, ваша светлость, он самый. Господь Всевышний.
— И это Всевышний назначил тебя лесничим? — с иронией осведомилась Маргарита.
— О, сударыня, не насмехайтесь! — серьезно произнес Готье. Лесничим-то назначила меня госпожа Наваррская, но с благословения Господня.
Принцесса фыркнула. А Тибальд спросил:
— Так ты уже исполнил волю Божью?
— Да, монсеньор, исполнил. Все, что велел мне Господь, я сделал.
— Ну-ка, ну-ка! — отозвалась Маргарита. — Что-то я припоминаю. Это не ты, случайно, пустил стрелу в окно королевского кабинета?
— Да, сударыня, я самый.
Тибальд в изумлении вытаращился на Готье:
— Это был ты?!!
Лесничий молча кивнул.
— Но зачем?
— Так велел мне Господь, монсеньор.
— Ты уверен?
— А как же! Я услышал Его приказ. Такова была воля Божья. И госпожа принцесса считает так же.
— А? — удивилась госпожа принцесса. — С чего ты взял, что она так считает?
— А с какой тогда стати она назначила меня лесничим? — вопросом на вопрос ответил Готье. — Меня ведь сперва в тюрьму упекли. — Он сокрушенно вздохнул. — Оказывается, все преступники — законченные идиоты.
Маргарита ухмыльнулась и прошептала Тибальду по-латыни:
— Это была не тюрьма, а приют для умалишенных.
— Ну-ну! — криво усмехаясь, произнес Тибальд. — Однако здорово он тебя боится! Нечего сказать.
— А может, принцесса просто пожалела тебя? — обратилась к Готье Маргарита. — Поэтому освободила из заточения.
Но тот был непреклонен:
— Нет, сударыня. Ее высочество знала, что это была воля Божья, и не я выстрелил — выстрелил сам Господь моей рукою.
— Из моего арбалета, — добавил Тибальд.
— Воистину так, — подтвердил Готье.
— Да ну! — пораженно воскликнула Маргарита. — Это ты дал ему оружие, Тибальд?
Пока они шли к дому, Тибальд в нескольких словах поведал ей о своем падении на охоте, приведшему к спасению Готье от разбойников.
— Ну и дела! — задумчиво промолвила Маргарита. — Как непостижимо переплетаются судьбы людские.
— На все воля Провидения Господнего, к сведению ваших светлостей, назидательно отозвался Готье с видом человека, посвященного в самые сокровенные тайны мироздания.
— У тебя уже кто-то гостит? — спросила Маргарита, заметив в конюшне лошадей.
Лесничий забеспокоился:
— Ну… В общем-то, да, сударыня. Один господин с женой. Они искупались в ручье, поужинали и совсем недавно отправились спать. К сведению ваших светлостей, на втором этаже у меня несколько барских спален, и ежели ваши светлости захотят отдохнуть…
— Спасибо, любезный Готье, так мы и сделаем. И поужинаем тоже. Надеюсь, у тебя найдется, что поесть?
— О да, сударыня. Конечно, найдется. Даже пара бутылок доброго вина еще…
— Постой-ка! — перебила его Маргарита. — Но лошадей у тебя целый табун. Откуда же взялись остальные?
— Это другие господа их оставили, — в замешательстве ответил лесничий. — Они оставили мне на попечение своих лошадей, а сами гурьбой пошли в лес. Только один господин с женой…
— А кто они, собственно, такие, этот господин с женой?
— Увы, ваша светлость, не знаю. Я не любопытен излишне. Очевидно, они гости моей госпожи — как и вы, вероятно… Ну, и еще за ужином они называли друг друга Симоном — это господина, и Аделью — это госпожу.
— Ага! — рассмеялась Маргарита. — Понятно. Графине де Монтальбан не терпится родить своему мужу наследника.
— О да, сударыня, да, — с готовностью закивал лесничий. — Как видите, они еще засветло отправились в спальню… Надеюсь, ваша светлость вскоре тоже подарит монсеньору ребенка. Первая жена господина графа, царство ей небесное, так и не…
— Замолчи! — рявкнул смущенный Тибальд. — Не суй свой нос не в свое дело.
