Эмоций слишком много, не знаю, как с ними справиться, поэтому просто врезаюсь в него и обнимаю. Вдыхаю знакомый запах, растворяюсь и нервничаю так, как никогда.
— Ника. — угрюмо шепчет Эрик. Убеждаю себя — зато не отталкивает.
— Я очень соскучилась. — стараюсь сжать руки крепче. Но он не отвечает. Ни голосом, ни телом, ни дыханием. — Эрик, я…
— Что ты хотела сказать? Давай быстрее, меня девушка ждет. — обжигает словами, колет, и я, разжимая объятия, отступаю. Он зачем-то делает шаг в мою сторону, но сразу же останавливает себя, хмурится, скрещивает руки и отворачивая голову, начинает с деланным интересом изучать комнату.
— Я хотела сказать тебе, что ты не прав… Не прав, когда спрашиваешь меня про выбор… Это так глупо… Не понимаешь …Как ты можешь сравнивать себя с Дартом… — тараторю и замолкаю, понимая, что краснею.
Адамян, зараза, я из-за тебя первый раз так краснею… Помиримся, я тебя прибью.
— Неужели не видишь, что вы для меня имеете совершенно разную значимость… И у вас совершенно разные статусы… совершенно… Тебя я знаю с самого детства, и ты для меня очень важен…Очень, Рафикович! Понимаешь хоть немного, о чем я? Я…Я…имею в виду совершенно особую значимость… когда по-другому… так вот… Я… — сердце разгоняет кровь, дыхание прерывается…
— Ника, — в голосе Эрика проскальзывают медовые нотки, и я решаюсь поднять глаза и сделать шаг к нему. — Ты… — лед из его глаз ушел, меня захватывает тепло. Он улыбается, тянется ко мне и берет мои руки в свои. Заряд молнии проносится по коже. Голова идет кругом. Как же страшно признаться… — Ты…что?…
— Я должна тебе это сказать. Я, понимаешь, должна! Но мне так страшно, Эрик. Ты можешь не так воспринять, ведь я знаю, что есть… но…
— Почему тебе страшно? — делает шаг ко мне, начинает нежно гладить спину, вызывая огнемет мурашек и выводя сердце из орбиты.
— Мне страшно, потому что… Потому что я могу тебя потерять. А я не хочу…не могу… ты не понимаешь…
— Ты меня не потеряешь, — уверяет и крепко прижимает к себе. Сердце взлетает, порхает и как бешенное разгоняет кровь, бабочки вместе с петардами взрываются в животе. Хочется раствориться в его объятиях и забыть про внешний мир, но он задает вопрос. — А как же Даниил?
— Сегодня поменяю с ним свой статус отношений. — нервно отвечаю, потому что теперь вдруг стало ужасно некомфортно говорить при Эрике о другом мужчине… Язык хочется промыть, а вместе с ним и прополоскать рот антисептиком.
— Ты уверена? — он чуть отодвигается, все еще держа меня в своих руках и пристально смотрит в глаза.
— Да. — произношу шепотом. — Абсолютно.
Скользит взглядом с моих глаз на губы, и по телу проносятся заряды, но принц не оправдывает мои ожидания, лишь отодвигается и я, наконец, решаюсь:
— Эрик, я…
Дверь с шумом открывается и входит неожиданный человек. Фантомас удивил бы меньше. Но это не он, а мой отец. Взгляд папы транслирует высокую точку недовольства, когда смотрит на нас.
— Ника! — грохочет терминатор убийца. — Даниил сказал, вы здесь с …
— Здравствуйте, Илья Олегович. — улыбаясь, здоровается принц датский. Он всегда ведет себя с отцом так, словно тот не страдает расистскими заболеваниями, а признает братство всех людей на Земле. Но папа не признает, я-то знаю. И Эрик прекрасно знает, но слепнет, как крот-глупышок, стоит увидеть моего отца.
— Здравствуй, — не поворачивая голову и, игнорируя протянутую руку друга, выплевывает папа. — Ника, тебя ждут!
— Папа, Эрик между прочим прот… — намереваюсь высказаться я.
— Не надо. — с улыбкой на губах шепчет мне принц. — Пойдем раз тебя ждут. Потом договорим.
И мы втроем идем в зал, в который лучше бы не входили никогда… Почему нельзя перемотать время и нажать на паузу, ведь скоро пленку зажует испорченный магнитофон…и наступит полный ямбись хореем…
Стоит нам появиться, как сестра сразу же набрасывается на моего друга, как прошматровка нумеро уно, но я лишь усмехаюсь, теперь мне не страшно. Эрик кивком дает понять, что будет ждать. Ждать Меня!
А папа берет меня под руку и ведет в другой конец зала, туда, где успели установить стенд с увеличенной обложкой журнала Sky, на которой красуется фото Даниила. Да, скромность — не порок, но ее здесь не практикуют. Хотя по лицу Дарта видно — он от своей увеличенной копии тоже не в восторге. Рядом с ним стоит его и моя матери и какой-то высокий и подтянутый мужчина в возрасте. Сходство с космическим злом можно уловить без теста на ДНК. Отец Даниила оказывается, в отличие, от своей вертихвостой жены-козы, приятным и обходительным мужчиной. Он знакомиться со мной без каких-то закидонов богатеньких, не жонглирует своими стопками денег и мне становится немного не по себе, когда он рассказывает о том, как его сын лестно и часто отзывался обо мне, и что о нашей совместной работе он намерен рассказать всему свету московской богемы.
— И не только о ней, юная леди. — улыбается мне, берет шампанское в руки и призывает шумный зал к тишине.
Как ни странно, многоголосая толпа богатеньких буратино с их мальвинами сразу прерывает свои интеллектуальные беседы, смешки, шепотки и поворачивается в нашу сторону.
