- Нет, Гокудера, мы не делали всякое разное, - рассмеялся Ямамото, и Гокудера еще больше загрузился, переводя раздраженно-непонимающий взгляд с одного идиотски хохочущего лица на другое.
Позже, когда Гокудере разъяснили суть шутки, и тот, побагровев то ли от злости, то ли от смущения, ушел курить на балкон, Мукуро позвонили.
- Секунду, - сказал он, отходя. Можно было и не расшаркиваться - все равно никто не обратил внимания на его слова. Правда, возмутиться он не успел: на разбитом экране телефона он сумел разглядеть знакомый номер телефона.
Надежно прикрыв дверь, включив воду и присев на старенькую стиральную машинку, он наконец нажал на кнопку вызова и осторожно поднес трубку к уху.
- Мукуро? – так же осторожно спросили в телефоне.
- Эй, Кен. Привет, я…
- Мукуро! – заорал тот, оглушив его на одно ухо. – Ты живой и не скончался в канаве от рук бомжей, как сказал мне твой придурошный телохранитель!
- Алауди так сказал?!
- Да, - хлюпнул носом Кен, явно расчувствовавшись. – Я ему говорю: “Где Спейд?”, а он такой: “Деймон в отъезде”, я ему: “Да не нужен мне этот дед!”, а он…
- Покороче, Кен.
- В общем, он сказал, что твой старик выгнал тебя из дома из-за того, что ты убил его любимого хомяка, - разве у твоего отца был хомяк? – и ты бродил потом по улицам, прося милостыню, и тебя убили бомжи, потому что ты был на их территории.
Мукуро потерял дар речи. Ладно, Алауди – от него можно ждать всякой мозговыносящей фигни, но как Кен мог поверить в такую чушь?! Это же полный бред от начала до конца, за исключением того факта, что его все-таки выперли на улицу.
- Я ходил в церковь, хотел поставить свечу, но я не знал, католик ты или православный, или вообще атеист, и ничего не сделал, только с одним толстяком поругался. Как хорошо, что я не поставил! Это ж… тебе еще живому…
Мукуро улыбнулся, мало вслушиваясь в маловразумительную сбивчивую речь друга: приятно знать, что о тебе кто-то волнуется, пусть этим кем-то и был дурачок с вялыми амбициями. Все же Кен был настоящим товарищем: всегда вставал на его сторону, старался прикрывать в драках, всячески оправдывал перед отцом, хотя из-за этого Мукуро доставалось еще хуже, но главное ведь – благие намерения, да?
-… и я подставил ему подножку, а он такой весь из себя… - бубнил все Кен, и Мукуро насторожился, понимая, что где-то его друг повернул не туда.
- Постой, ты о чем вообще?
- Как это о чем? – удивился тот. – О твоем папаше же! Мало того, что он отхлестал меня ремнем, так еще и твой телохранитель мне чуть руку не сломал. Понятно, почему ты с радостью сбежал из дома.
- Да… папа такой. А Алауди и того хлеще. У него фетиш на руки – всегда их ломает. И пальцы - пальцы тоже, - содрогнувшись, согласился с ним Мукуро, разглядывая свою кисть. До сих пор мизинец кривоват.
А ремнем его не били никогда. Хотя… один раз, вроде, был случай. Когда в третьем классе старшей школы к ним домой приперлась его одноклассница со своими родителями и заявила, что беременна от него. Деймон, свято веривший в чистоту и непорочность своего сына, посуровел и отхлестал его ремнем, в то время как Алауди держал его и садистски наслаждался унизительным наказанием Мукуро. Потом, правда, оказалось, что беременна она была не от него, а от парня из колледжа, и Деймон после этого месяц виновато смотрел на сына, ходившего все это время с оскорбленным видом. Ну, пока кое-кто не начал ломать ему руки.
-…и я его вырубил, - горделиво закончил Кен, и Рокудо мгновенно включился в односторонний до этого разговор.
- Ты вырубил моего отца?! – офигел он, переварив услышанное.
- При чем тут твой отец?! – взвыл тот. – Ты чем слушаешь, Мукуро? Я говорю о Сато!
Ненавистное имя мигом полыхнуло в голове, заставляя непроизвольно сжать кулаки. Вот бы еще ему вмазать так же смачно как в прошлый раз.
- Он нес какой-то бред, что ты работаешь, - тут он не удержался и хохотнул, - барменом в клубе для нищебродов. И что он вылил на тебя вонючий коктейль, сделанный будто из го… фекалий. А еще сказал, что надрал тебе зад, а когда победно стоял на твоем поверженном теле, на него наехал Клауд и поставил ему синяк.
- Сато сказал… он что, накуренный был? – возмутился Мукуро. Он дрался с этим ушлепком пару раз, и после этих разов тот убегал от него, скуля что-то маловразумительное про киллеров и Интерпол, которых он на него натравит. А теперь, значит, он заделался суперменом. Ага, как же. – Это я его отделал, если уж речь о том, кто кого.
- Эээ… то есть… ты и правда барменом работаешь? – с подозрением спросил Кен.
Мукуро прикусил язык. Хоть Кен и был дуб дубом, но ведь уловил в его словах намек на правду. А хотя, какая разница уже? Сато растрепал всей округе уже наверняка. Даже если ему не поверят, а, скорее всего, так и будет, то кто-то все же может проверить, и тогда точно не отвертеться. И надо ли вообще лгать и выворачиваться, если он даже нее знает, сколько еще времени проведет в этих трущобах? Может, даже всю жизнь.
