- Ты это… ну, несильно обижайся, ладно? – неуверенно произнес Каваллоне. Мукуро хмыкнул и оттолкнулся от земли, раскачивая качели. – Кея бывает порой резок в словах. Я-то уж не понаслышке об этом знаю, - он горько усмехнулся и опустился на скамейку, перекатывая в руках пакетики с подтаявшим льдом.
- Да похрен мне, - отмахнулся Мукуро, - пошел он. Мудак.
- Прямо слово в слово, - вдруг посмеялся Дино. Он посильнее толкнулся от земли и поднял ноги, мгновенно взлетая в воздух. Качели раздражающе скрипели и покачивались, а Дино все сильнее разгонялся. – Я точно также сказал, когда с Кеей поругался. Меня тогда Тсуна успокаивал, - крикнул он.
- Великолепно. Больше ты никого упомянуть не мог, - неслышно проворчал Рокудо. Пакетик со льдом стал уже совсем теплым и водянистым, и поэтому был безжалостно запущен метким броском в мусорный бак неподалеку. – А из-за чего вы поругались тогда?
Дино резко помрачнел и затормозил, поднимая столб пыли.
- Неважно. Давай не будем об этом?
Они оба замолкли и задумались каждый о своем.
Смешно подумать, что Мукуро так грузится из-за такой… из-за такого… из-за парня. Еще и из-за Хибари Кеи! Этого оборзевшего кретина с завышенной самооценкой и будто бы врожденной шлюховатостью!
Серьезно, это даже бесит. Когда отец его из дома выпер, и то так погано не было.
- Что делать будешь? – отмер вдруг Дино, поворачиваясь к нему.
- Сниму комнату, буду работать, - пожал плечами Рокудо и потянулся. – К черту Хибари Кею, буду жить один.
- Я бы предложил тебе жить у меня, но я с девушкой сейчас живу.
- Да ничего, я бы с тобой и не стал жить, - поспешно открестился от такой идеи Мукуро. Судя по неоднозначным намекам и беспалевному общению, Хибари и Дино раньше вроде встречались, а терпеть приставания еще от одного парня как-то не шибко хотелось. – Стой-ка. А ты же недавно разошелся с девчонкой.
Дино покраснел и отвернулся, с увлечением разглядывая голубое, как летом, небо.
- Ну… у меня уже другая. Ты не подумай, на этот раз все серьезно! Она милая и красивая, и готовит вкусно… - он замолк, словно физически ощущая ироничный взгляд Мукуро. – Ха-ха…
- Бабник.
- Эй, я просто в долгом поиске!
Они весело рассмеялись, но их оборвала трель телефонного звонка. Дино с видимым разочарованием выудил из кармана толстовки мобильный и тяжко вздохнул.
- Пора на работу, - грустно сказал он и поднялся.
- Ты работаешь ночью?
- Ага. Утром преподаю английский, а ночью танцую в клубе.
- Ого, какие подробности, - усмехнулся Мукуро. – Я рискну и не пойду на тебя смотреть, окей?
- Пошел ты! – раздосадованно взлохматил волосы Каваллоне. – Почему у всех такая реакция? Я не стриптиз танцую же! – Он кашлянул и потер пальцем щеку. – Хотя… я пытался, но постоянно падал со сцены. – На этих словах Мукуро прыснул. – Не смешно ни разу!
- Как же ты сейчас танцуешь?
- Нас запихивают в стеклянные ящики два на два, так что там особо не навернешься. Если что, могу устроить тебе…
- Приватный танец?
- Иди к черту! Я имел в виду пропуск!
На этой счастливой ноте они посмеялись и разошлись. Точнее, ушел только Дино, мельком глянув на часы и еще раз чертыхнувшись. Да уж, работа его явно не вдохновляла.
С его уходом стало совсем тоскливо.
Мукуро подкинул в воздух мелкий камешек, и тот с легким стуком упал на деревянную оградку детской песочницы.
- Ты здесь лишь потому, что у меня было хорошее настроение, когда я брал тебя к себе. Не воображай, ты для меня по-прежнему отброс с улицы.
Это было даже хуже выстрела в упор, хуже загнанного в самый мозг ножа, хуже… хуже всего, что только может быть! «Отброс с улицы»… И кто об этом говорит! Хибари Кея, которому год нужно копить деньги, чтобы хотя бы приобрести хорошую обувь. Это так унизительно – выслушивать оскорбления от какого-то там нищеброда из засранского района, где живут низшие слои населения.
Мукуро ему хорошо врезал. Кровь так и хлынула. Хотя и сам он получил тоже нехило: разбита губа и синяк опять на том же самом глазу. Серьезно, этот глаз когда-нибудь обидится и вытечет – столько раз ему доставалось.
- Эй, ты что тут… - знакомый до омерзения голос заставил его вынырнуть из печально-бредовых раздумий и повернуться в сторону, - делаешь?
Савада. Его только тут не хватало.
- Прохлаждаюсь. Жду, когда ты придешь надо мной поглумиться, - фыркнул Мукуро, раскачиваясь. – Что, уже рассказали? Можешь начинать, я припас для тебя пару язвительных речей. Например: что будет делать маленький мальчик из приемной семьи, когда его приемный брат станет выковыривать ему зубы. Он будет плакать и говорить, что сам во всем виноват.
- Ни капли не смешно, - не оценил шутку столетия Тсуна и бесцеремонно сел на соседние качели. – Хибари-сан у себя?
- Где ему еще быть? Либо там, либо на кладбище…
- Немедленно закрой рот! – вдруг закричал Савада, вскакивая. Мукуро от неожиданности аж потерял дар речи. – Никогда не смей так говорить!
Он смотрел на него так испуганно, что Мукуро и сам почувствовал себя в опасности. Тсуна весь побледнел, его руки ходили ходуном, и дрожали губы, будто он хотел зарыдать.
