Эта мысль заставила его поежиться. Прошлый инцидент с истерикой все еще не был забыт: после него вновь вернулось то ощущение брезгливости и нереальности происходящего, что и в первые дни после ухода из дома.
- И… Клауд тоже был? – спас его от тяжелых размышлений Кен.
- Не было там никакого Клауда! Кто это вообще?
- Ну, тот чел, что постоянно выигрывает в “Инферно”. Помнишь, нам тот жополиз Масу рассказывал? Мы собирались пойти туда, но ты подцепил девчонку и свалил.
Мукуро напряженно выискивал в глубинах своей памяти эту информацию, но даже не мог вспомнить какого-то там Масу, не то чтобы еще и разговор с ним.
А когда вспомнил, то ему стало дурно. Этот вертлявый придурок – сынок начинающего бизнесмена, попавший в их большую веселую компанию по случайности и всеми силами старающийся в ней и остаться – и впрямь однажды уговаривал пойти и посмотреть на бедняков, дерущихся за деньги, и даже показывал флаеры…
- Кен, я позже позвоню тебе, ладно? – сказал он, сбрасывая вызов. Как интересно.
Ну конечно. Теперь все сходится. И нервозность, и исчезновения, и все эти побои…
Мукуро вернулся в комнату, где опять весело смеялся Ямамото и ухмылялся Гокудера, развалившись на подоконнике. Дино сидел с понурым видом, держа в руке свой носовой платок, а Хибари невозмутимо катал собранные у присутствующих мелкие вещи по кастрюле.
- Ну вот, мой фант, - неловко рассмеялся Каваллоне, помахав платочком.
- Он должен признаться тебе в любви, травоядное, - посмотрел на Мукуро Кея, насмешливо изогнув бровь. – Он это умеет, так что это должно быть забавно.
Дино вздрогнул, услышав это заявление, и как-то странно, неодобрительно и обиженно взглянул на него. Хибари тоже помрачнел, поняв, что сказанул лишнее, и не нашел ничего лучше, чем просто промолчать, игнорируя флюиды раздражения, исходящие от Каваллоне. Тут даже Мукуро стало неловко.
Ситуацию разрулил Гокудера. Внезапно.
- Если бы это желание снова выпало мне – я бы сбросился с балкона, - с облегчением произнес он, чем вызвал смех. Видимо, яркое он оставил впечатление, что даже насупившиеся Кея и Дино повеселели.
- Ладно, приступаю, - со всей серьезностью сказал Дино, вставая на ноги и подходя к Мукуро, на лице которого все еще блуждала веселая улыбка.
- Постой, - попросил Рокудо, с интересом посмотрев на Хибари. Тот прищурился и подобрался, словно почуяв неладное. – Эй, Кея, ты что, участвуешь в подпольных боях?
Все разом затихло. Отчужденная холодность медленно, крошечными шажками отступавшая назад, вернулась на прежние позиции и даже с лихвой. Мукуро даже успел пожалеть, что задал этот вопрос, казавшийся ему вполне безобидным.
- Твою мать, - вздохнул Гокудера, соскакивая с подоконника и выходя на балкон. Ямамото, мимолетно проводив его взглядом, хмуро посмотрел на Мукуро, стоящего с таким видом, словно он тут ни при чем.
- Слушай… - начал Дино, но его перебили.
- И что, если да? – спросил Кея, склонив к плечу голову. В его глазах не отражалось ничего, кроме ледяного равнодушия, словно он говорил с незнакомым человеком и отвечал на неуместный вопрос о личной жизни. – Ты мне кто вообще?
А вот тут Мукуро взбесился.
Ему не так уж был интересен ответ на вопрос: просто праздное любопытство взыграло. Если бы Кея отказался отвечать, отшутился, перевел разговор на другую тему - да что угодно, кроме того, что сказал сейчас – все бы пошло по-другому.
Они, может, и не были друзьями, даже приятелями их назвать было сложно, но Хибари произнес это так, словно они вообще никто. Словно Мукуро случайно зашел на огонек. Как будто не он постоянно лезет к нему со своими идиотскими пошлыми выходками.
- Ну да, как же, - улыбнулся Рокудо, усмехаясь. Злость клокотала внутри, заставляя сжиматься кулаки, и было чертовски обидно. Казалось, это не должно его волновать, но почему-то было даже больно. – Запамятовал. Ведь и вправду никто.
На мгновение - мимолетное, совсем едва заметное, - Кея сменился в лице, а потом стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки.
В этот раз их драка была совсем другой.
========== “Никто” ==========
- Еще льда? – беспокойно спросил Дино.
Мукуро покачал головой, пытаясь моргнуть распухшим левым глазом. Почти не болело, но на душе было отвратно.
Они с Кеей много дрались, иногда даже едва не ломали друг другу кости, чуть ли не душили до смерти, но почему-то всегда все было как-то… задорно, что ли, весело, понарошку. Сейчас было по-другому. Он не мог объяснить, что именно его заставило так думать, но он это чувствовал настолько явственно, что отрицать было бессмысленно.
Дино замялся, перетаптываясь с ноги на ногу. Ему явно было неловко, но и уходить он тоже не решался. Он наверняка пошел с ним только из-за того, что Гокудера и Ямамото тут же бросились опекать Хибари, а Мукуро, как лох и неудачник, остался зализывать раны в одиночестве. Такой уж он – этот Конь – слишком жалостливый и добрый.
