— Давно с лестницы не падал? — прошипел Хибари, кажется, готовый уже наплевать на работу и хорошенько наподдать ему. — Могу отправить в путешествие.
Мукуро улыбнулся, блокируя дальнейший разбор полетов, и быстро склонился к лицу Кеи, целомудренно целуя его в губы.
— И как это понимать? — спросил тот, вопросительно подняв брови.
— Я буду скучать, сладенький, — пропел Рокудо слащаво (Хибари это терпеть не мог) и обвил его руками, практически вешаясь на него. — Напиши мне сообщение, как доедешь, а то я буду очень волноваться за тебя, солнышко.
Хибари, поначалу подозрительно напрягшись, вздрогнул и тяжело вздохнул, уловив за спиной тихий шепот.
— Ой, доброе утречко, — продолжая нещадно пищать, поздоровался Мукуро с соседской пожилой парой, которая уже успела свыкнуться к тому, что молчаливый, угрюмый парень из соседней квартиры вдруг завел себе другого парня. — А я вот вам булочки испек, — беззастенчиво соврал он, протягивая коробочку с выпечкой, купленной в кафе быстрого питания. — Кеечка очень любит… гха! — Хибари-таки не выдержал и заехал ему кулаком в живот, выбираясь из воистину железных объятий. — За что, любимый?
— Ну что вы так? — укорила Хибари дама, помогая несчастному Мукуро подняться на ноги.
— Ничего страшного, я уже привык, — прошептал он, грустно взирая на пылающего гневом “любимого”. — У него просто проблемы…
Хибари прикрыл глаза, видимо, успокаивая себя, и, медленно развернувшись, побрел вниз по лестнице.
— Вы можете обратиться в полицию, — сказала добросердечная старушка, и Мукуро едва не чертыхнулся, только сейчас поняв, куда его может завести безобидная шутка.
— Нет-нет, не надо! — пробасил он и прикусил язык, когда ее лицо удивленно вытянулось. — Пожалуйста, все и впрямь нормально. Видите? Мне и не больно уже.
Кое-как отделавшись от навязчивой бабульки и отстраненно-молчаливого дедка, он скрылся за дверью и перевел дух. Впервые он не чувствовал веселья и злорадства после привычного, в общем-то, прикола. На работе Хибари не погладят по головке за избиения любовника, а то, что он еще и гей… Ну, плохо это.
Мукуро бесцельно послонялся по комнатам, лениво подбирая разбросанные вещи и вытирая ими пыль, выпил несколько чашек кофе, зеленый чай и съел весь рис из пароварки, но так и не нашел, чем ему заняться.
Порой бывало весело, но все равно такая жизнь — настоящий отстой. Некуда идти, нечего покупать, нечего есть и негде работать.
Мукуро, конечно, утрировал: идти есть куда, но такие заведения он совсем не любит; есть, что покупать, но это дерьмо; еда есть, но дерьмовая, а работа такая, что у Мукуро скоро разовьется паранойя. Если ее еще нет.
Работодатели, едва завидев его, готовы принять с распростертыми объятиями, наперебой предлагая карьеру рекламного агента, бармена, официанта, даже администратора. Мукуро убегал оттуда, сверкая пятками, — жива еще память о Сато, с какого-то перепугу явившегося в неприметный клуб на отшибе. Ему не нужна работа, связанная с общением. Чтобы больше не встречаться с людьми из прежней жизни.
— Хибари-сан! — вдруг раздался премерзкий голос Савады, а следом — оглушительный стук в дверь. — Хибари-сан! Хи…
Мукуро едва успел отскочить в сторону, чтобы встрепанный братишка не врезал ему занесенным кулаком по лицу. Тсуна взмахнул руками, чуть не упав по инерции, и нервно огляделся.
— За тобой погоня? — радостно спросил Мукуро, хватая его за плечи и разворачивая обратно к выходу. — Кому тебя сдать? Если это маньяки, то я им в подарок даже свои гроши подкину.
— Убери руки, — фыркнул Тсуна, скидывая его ладони. — Где Хибари-сан?
— Хибари-сан, — передразнил его Мукуро, — ушел на службу. Вернется поздно. Так что аривидерчи, кара миа.
— Еще раз назовешь меня так, и я ударю тебя бейсбольной битой по коленной чашечке, — отмахнулся от него Савада, беспардонно проходя в квартиру. — Давно ушел Хибари-сан?
— Кто знает, — пожал плечами Мукуро, — я спокойно спал и почувствовал только поцелуй. — Он невинно похлопал ресницами, хмыкнул и ткнул себя в щеку. — Во-от сюда.
Тсуна изобразил на лице улыбку, но заигравшие на напрягшихся скулах желваки выдали его злость.
— Не думал, что ты представитель нетрадиционной ориентации, — сдержанно произнес он.
— А я не думал, что ты.
Савада рассмеялся.
— Ясно. Значит, ты пытаешься задеть меня? Твои попытки ни к чему не приведут. Хибари-сан… у него есть право на личную жизнь.
— О, даже то, что он запал на меня, а ты в пролете, тебя никак не трогает.
— Я тебя умоляю, — Тсуна фыркнул, вольготно рассевшись в кресле. — Таких, как ты, было предостаточно. Да, может быть, я и не понимаю, что в тебе такого нашел Хибари-сан, но ревность или, тем более, какая-то боль… Ну, смешно просто.
Стоп. Разве у Хибари, кроме Дино, был раньше кто-то из мужчин?
— Все равно, каждый раз Хибари-сан возвращается к нам, — Тсуна на мгновение забылся и тепло улыбнулся. Его лицо заметно смягчилось и взгляд стал мечтательно-идиотским.
