— Вот почему ты не предпринимаешь никаких действий. Боишься, что Кея тебя продинамит. Думаешь, что пусть просто дружба, если не лямур? — Мукуро плюхнулся на диван. Немного проясняется ситуация. — Вот почему он никогда не обратит на тебя внимание. Ты не рискуешь.
— Я? — развеселился Тсуна, но мгновенно посерьезнел, будто отдернул себя. — Ну да, — усмехнулся он, — не рискую. Совсем. Ничем.
Что-то в его словах было такое… С горечью. С уверенностью.
— Впрочем, ты прав. Я расскажу Хибари-сану. — Савада выпрямился, продолжая улыбаться, и поднялся, одергивая галстук, за который наверняка отвалил больше, чем Мукуро за всю одежду, которая сейчас на нем. — Ладно. Пойду я. — Он глянул на часы. — Опаздываю на работу, — и, предупреждая удивленный вопрос, сказал: — Да, я подрабатываю. И ты уже оторви свой зад от кресла, братец.
Мукуро насмешливо фыркнул, но презрительный тон вкупе с вполне оправданным замечанием все же его сильно задел.
— Передашь Хибари-сану… — Савада внимательно посмотрел на него и покачал головой. — Ладно, лучше сам.
Он переступил порог и небрежно махнул рукой, не оборачиваясь.
— До свидания, Мукуро. Постарайся не беспокоить отца больше.
Этого Рокудо уже не стерпел.
Как же этот сопляк бесит. Бесит его выставленное напоказ превосходство, бесит правдивость его слов, брошенных язвительно и жаляще, бесит то, что только ему он вечно проигрывает — как в словесных баталиях, так и в психологическом давлении, бесит просто его существование.
— Это мой отец. Даже не смей его так называть, — процедил он, прижимая Тсуну к перилам. Тот невозмутимо смотрел на него.
— А он мне сказал совсем другое. “Называй меня папа. Отец, папулечка”, — сказал он негромко, почти прошептал. — Но я не буду. Не заслуживаю.
Мукуро застыл. Тсуна выбрался из-под него и нервно дернул уголками губ, будто хотел снова улыбнуться, но не мог.
— Я… — Он замолчал, услышав, как дрожит голос. — Пока, — бросил он и побежал вниз по лестнице.
— Эй, — окликнул его Мукуро. — Что происходит? Почему ты так себя ведешь? Что-то случилось?
Тсуна на мгновение остановился. Казалось, что он вот-вот вернется и выложит все на духу, но этого не случилось.
— Не заслуживаю? — повторил Мукуро.
Может быть, это сопляк его путает, пытается снова давить на жалость и внушить некое подобие доверия, которое все же присутствовало некогда в их непростых отношениях. Просто… если это так, то Савада может идти на Оскара, ибо его игра по-настоящему шикарна.
Ладно. Если много думать о подобных вещах, то мозг сплавится. Лучше заняться поисками работы. В который раз за последнюю неделю.
***
На улице тепло светило солнце; выпавший ночью снежок уже растаял, превратившись в грязь. Вероятно, такая плачевная картина была лишь в бедных районах, подобно этому, — вряд ли в центре города люди передвиглись, каждые пару шагов перепрыгивая месиво.
Все же во всем следует искать позитивные моменты. Например, сегодня уже отличная погода, и у Мукуро есть пара предложений от работодателей. Одно даже довольно интересное: заниматься икебаной в тихом уголке неприметного магазинчика цветов. Вряд ли там его ждет потрясающая карьера или зарплата с хотя бы пятью нулями, зато там его точно никто не засечет. Будет копить, потом откроет свое дело, не зря же на финансовом факультете корячился почти три года. Уж умом Мукуро всегда отличался, и экзамены сдавал на отлично, и преподаватели пророчили ему безбедное существование гениального финансиста. Пожалуй, это было единственное, чем Деймон мог гордиться за него.
— Ээээй, Миямура!
Интересно, чем бы заняться? Может, рекламное агентство открыть? А то состояние рекламы на данном этапе весьма и весьма удручает. И, хоть с карьерой финансиста это связано довольно слабо, такая работа была бы Мукуро по душе. Полет фантазии, интересные заказы и все такое…
— Миямото? Эээм, Миура?
Плакаты, вывески, телевизионные ролики, баннеры… На любой лад: и деловито-официальные, и забавные, и лаконично-строгие. Можно и хайку, и хокку наваять.
— Мурко! Точно, Мурко!
На плечо Мукуро тяжело опустилась чья-то рука. Он обернулся и увидел улыбающегося во все лицо Ямамото, почему-то напялившего костюм и прилизавшегося.
— Привет, — улыбнулся он еще шире. От него пахло дорогой туалетной водой, а из нагрудного карманчика на пиджаке показывался уголок белоснежного платка. — А я запомнил твое имя.
— Так это ты орал на всю улицу? — вздохнул Мукуро, усмехаясь. — Коверкал мое имя на все лады.
— Черт, опять не угадал, — совсем не смутился Такеши, закидывая руки за голову и весело смеясь.
Мукуро окинул его придирчивым взглядом.
— Ты куда так вырядился? — подозрительно спросил он и пощупал рукав пиджака. — Оя, это что — костюм от “Нортона”? Ты что, олигарх?
— Только для вида. Мне купила его одна бабулька.
— Со своих сбережений, что ли? — насмешливо изогнул бровь Рокудо. — Или она его связала и просто пришила лейбл элитного ателье?
Ямамото расхохотался так, словно услышал шутку столетия, и очень больно несколько раз шлепнул его по спине.
