— Никогда не слушаешь других… — пробурчал Мукуро. — Я не играл. Я не сказал правду лишь потому, что не доверял сначала. Откуда я знал, что ты не побежишь к репортерам, чтобы выдать им такую вкусную информацию? А потом… потом ты сказал, что не любишь таких, как я, вот и…
— Хочешь свалить вину на меня? Ты думаешь, что я такой идиот, и поэтому перестал с тобой общаться только потому что ты сын какого-то крутого бизнесмена.
-…ну… да. Понимаю, что звучит неправдоподобно, но…
— Думаю, что нет нужды заходить за своими вещами, — перебил его Хибари. — Ты можешь купить себе другие, так что не смей даже возвращаться в мой дом.
— С Тсуной ты тоже прекратишь отношения?! Он же так тебя любит.
— С чего бы? Он мне рассказал о своей семье. И о тебе.
Мукуро мотнул головой. Почему? Он же боялся, так боялся, что Хибари все узнает, а теперь сам признался?
— Он позвонил мне после того… после того, как я лег спать. И все рассказал. И если бы ты… — Хибари закашлялся, Мукуро метнулся к нему и замер. Вся раковина была в крови, пальцы, судорожно сжимающие ее — тоже, и Кея сам едва стоял на ногах.
— О чем ты думаешь, черт подери? — обхватил его за плечи Мукуро. — Ты же болен, зачем полез в драку?
— Руки убери, — процедил Кея, выбираясь из его рук. — Я больше не хочу иметь с тобой дел. Вообще. Никаких.
— Об этом позже, сейчас нужно в больницу.
— Мне больше неинтересно. С тобой. Было забавно, когда ты вел себя так высокомерно, хотя был простым бездомным. Было весело давать тебе деньги на всякую ерунду. Сейчас уже нет. Даже если я и продолжу с тобой общение, мне оно удовольствия не принесет. Это скучно.
-…я привык жить так, как хочется мне, — раздался голос позади. Дино печально смотрел на него, подпирая дверной косяк. — Я живу так, чтобы мне было хорошо. Я не хочу и не буду заботиться о тебе… Э-э-эх, почти слово в слово. — Он улыбнулся и подошел ближе. — Просто не представляешь, как это больно слышать.
— Конь…
— Неважно, обманывал Мукуро тебя или нет, но он беспокоился о тебе! — крикнул Дино. — Я бы даже врезал тебе, но ты этого точно не выдержишь уже. Он всех обзвонил, искал тебя.
Хибари отвернулся.
— Э-э?! У тебя кровь?! — внезапно воскликнул Каваллоне, хватая его за плечи. — Живо в больницу, придурки! Надумали в такой момент разглагольствовать.
Алауди молча кивнул и сел в машину, когда его попросили отвезти их в ближайшую клинику. Громобой тоже нехило пострадал: отрубился прямо за столом, за которым сидел, и его увезли на «Скорой». Хибари тоже потерял сознание, и лежал на заднем сиденье, на коленях Дино.
— Итак… ты у нас совсем не бомж, — выдал умозаключение Каваллоне, рассеяно перебирая темные пряди волос.
— Это как посмотреть, — хмыкнул Алауди и посмотрел на Мукуро. — Ты бомж?
— Нет, — решительно ответил тот. — Я возвращаюсь домой.
— Добро пожаловать.
— Я еще не дома! Уфф… Конь, то есть Дино, расскажи нам о болезни Кеи.
Каваллоне на мгновение замолк, а потом все же кивнул.
— Думаю, уже нет смысла скрывать. Мы молчали лишь потому, что Кея не хотел тебе рассказывать. Он… по-моему, он был счастлив, что ты не знал ничего о его болезни. Мы все время пытаемся его защитить и порой перегибаем палку, но так получается само собой. У него… хронический лейкоз. — Дино потер переносицу, болезненно хмуря брови. — Он узнал об этом только в старшей школе, поэтому ему не смогли вовремя помочь.
— Какое лечение ему нужно? — спросил Алауди. — Операция, я ведь прав?
— Да. Ему требуется пересадка костного мозга. К сожалению, она очень дорогая. Мы пытаемся собрать деньги, обращаемся в благотворительные фонды, но там не собираются крупные суммы, работаем, пытаемся накопить…
— Так вот почему вы все пашете на нескольких работах сразу! — стукнул кулаком по колену Мукуро. — А Ямамото даже со старухами спит и отмазывается, что копит на свой ресторан. И Тсуна работает не просто из-за того, что страдает от безделья.
— Так вот почему он довел себя до такого состояния, — кивнул Алауди.
— Угу… Тсуна не хочет просить у… твоего отца много денег, поэтому старается помочь. Отдает свои карманные и на работу устроился. Мы уже набрали половину необходимой суммы, но… — Дино поник. — Вчера Ямамото заставил Кею пройти экспресс-обследование в той больнице, где лежал Тсуна. Он давно не обращался к врачам, поэтому… он был в шоке. И мы тоже, и Ямамото… болезнь перешла в активную фазу. Это значит…
-…что он протянет не больше года, — закончил за него Алауди и взглянул на Мукуро.
— Не больше года… — эхом отозвался он, сжимая кулак.
Эй, это же Кея, черт возьми. Он же постоянно говорит о том, как он силен и неимоверно крут, как он может…
— Сколько? — спросил Алауди, видя, что Мукуро не в состоянии проявить адекватность.
— Почти четыреста тысяч, — ответил Дино, — евро. Операцию делают в Германии, у нас нужно вставать в очередь.
— Я сегодня поеду на виллу. Вернусь так быстро, насколько это будет возможно. Мы все оформим и будет вам операция.
— Алауди, — выдохнул Мукуро, приходя в себя.
— Только не делай такое лицо, малявка. Я же должен доказать твоему отцу, что ты гей.
