— Парни прислали координаты, — произносит он. — Какой-то дом в районе старого частного аэропорта.
— Я примерно представляю, где это. Так ты со мной?
Игорь молча кивает и спускается по ступенькам. Один из бойцов передает мне ключ от машины. Справа во дворе вижу выстроившиеся в ряд другие тачки. Как только занимаю водительское место, бойцы быстро рассредотачиваются по своим машинам, и мы большим кортежем выезжаем со двора.
До аэропорта я не еду, а лечу. Игорь хватается за ручку двери, хотя, я уверен, он не раз ездил на высоких скоростях и подвергался опасности.
Я выжимаю из электромобиля максимум. Правда, мне не хватает в этой машине рычания мотора и мощности, но это лучше чем приехать на тачке, звук двигателя которой заранее подскажет похитителям Симы, что они обнаружены.
Сворачиваю с трассы на проселочную дорогу и гашу фары.
— Скажи пацанам, чтобы загасили свет, — произношу и концентрируюсь на навигаторе, который безошибочно ведет к заброшенному дому.
Останавливаюсь от него метрах в сорока и глушу двигатель.
К этому месту тяжело подобраться незамеченным. Практически нет деревьев и кустов. Пустырь, который наверняка хорошо обозревается из дома. Но неподалеку есть посадка, что немного облегчает задачу.
— Передай бойцам, — обращаюсь к Игорю, — чтобы рассредоточились между деревьями. Без моей команды за мной никто не идет. Даже ты.
Лебедев сжимает челюсти. Ему не нравится то, что я иду в этот дом один, но мне плевать.
Забрав ствол из бардачка, покидаю машину. Мелкими перебежками между редкими деревьями добираюсь до дома. Прячусь за фургоном, стоящим перед крыльцом. Выглянув из-за него, изучаю движение возле дома.
Два громилы бродят вразвалочку из стороны в сторону, оглядывая окрестности. Поднимаю ствол с глушаком и пытаюсь выровнять дыхание. Когда-то отец сказал мне, что страшнее всего выпустить в человека первую пулю. Каждая следующая будет даваться легче.
Когда валю первого, руки начинают адски трястись. Прямо сейчас идея Игоря о том, чтобы парни сами уложили Бабанова и его шакалов, уже не кажется такой бредовой. Но я снова вспоминаю о Симе и хватаюсь двумя руками за ствол. Направляю его на бегущего в мою сторону бойца и подстреливаю его. Я не попадаю в голову, только в плечо. Быстро осознав, что его это вряд ли остановит надолго, выбегаю из своего укрытия и практически в упор дырявлю ему башку.
Адреналин достигает такого уровня, что я уже ничего вокруг не слышу и не вижу. Передо мной только дверь дома, в котором держат Серафиму. Дергаю ее на себя и влетаю в здание.
Серафима
Никогда не думала, что умею так бояться. Мне казалось, наличие отца и старших братьев, которые крутятся в криминальных кругах, напрочь должны исключить страх из моей жизни. Но чем дольше я нахожусь в этом доме, чем больше сальных мерзких взглядов блуждают по моему телу, тем сильнее мой страх.
— Ты бы поела, малышка, — произносит этот мудак со шрамом.
— У меня нет аппетита, — отзываюсь я.
— Зря, — хмыкает он. — Кебаб отменный, — добавляет и вгрызается в лаваш. — Так недолго с голоду помереть.
— Я не голодаю, — огрызаюсь и немного сжимаюсь от страха, что за свою дерзость могу быть наказана.
Бандит только ухмыляется и легонько качает головой. Практически прозрачные глаза сверлят меня пронзительным, неприятным, липким взглядом. Я еще плотнее прижимаюсь спиной к стене. Обнимаю свои колени и бросаю взгляд на матрас подо мной.
— Что вам от меня нужно? — спрашиваю, не выдержав.
— Лично от тебя ничего, — отвечает он. — Если твой папочка будет сговорчивым, совсем скоро ты окажешься дома. Хотя я бы предпочел, чтобы он уперся рогом. Тогда у меня будет право коснуться такой молочной девочки. Тебя уже ебал кто-нибудь? Я бы отодрал тебя. Грязно, жестко. Ты бы орала и лезла на стены.
От одной мысли о том, что это грязное чудовище может прикоснуться ко мне, я вся вздрагиваю, а кожа покрывается колючими неприятными мурашками. На языке пляшут грубости и дерзости, и я бы с радостью высказала этому уроду все, что я о нем думаю. Но опасаюсь, что для меня это будет иметь самые страшные последствия. Поэтому молчу. Сцепив зубы, впиваюсь пальцами в свои ноги и стараюсь не смотреть на мудилу, доедающего свой кебаб. Молча надеюсь, что он им подавится, и я уж точно не стану той, кто бросится спасать его.
— Ну что, красавица? — опять спрашивает он. — Может, телек позырим?
Не дожидаясь моего ответа, хватает пульт, но не успевает включить телевизор, как дверь дома распахивается, и на пороге появляется…
— Артур? — шепотом выдыхаю я.
Он быстро окидывает взглядом помещение и поднимает руку с пистолетом. Мудак со шрамом тоже вскидывает руку с зажатым в ней стволом. Я вскрикиваю, а потом раздаются звуки выстрелов. Они оглушают. В ушах звенит, я даже не сразу замечаю, что, даже когда все стихает, до сих пор пронзительно визжу.
— Тихо, тихо, тихо, — произносит Артур и хватает меня за плечи.
