И тогда она посвящает меня в историю их с папой знакомства, от которой у меня мурашки по коже. Оказывается, мой папа тоже не вызывал у нее доверия, как и у меня сейчас Артур. Более того, папа пугал ее. В отличие от моей ситуации, она вообще не знала, за кого шла замуж.
Я то хоть капельку знаю друга Демона. Правда, поверхностно, но все же мой брат не стал бы дружить с каким-нибудь отморозком. Только вот Артур на моих глазах убил человека. У него даже рука не дрогнула. Зато я сейчас содрогаюсь, вспоминая это. Гоню от себя эти мысли, потому что мне становится жутко от того, свидетелем какой сцены мне довелось стать.
Выслушав мамину историю, я шокировано пялюсь на нее, практически не моргая.
— Ты сейчас перевернула мой мир.
— Сима, я рассказала тебе это, чтобы ты поняла, и в таком браке может быть счастье. Даже с мужчиной, который кажется тебе пугающим, можно построить что-то стоящее.
— Я не хочу ничего строить с Артуром, — отрезаю, не сдержавшись. — Но пойду на это, — добавляю, когда мама уже открывает рот, чтобы возразить. — Ради вас и ради себя. Не думаю, что Артур станет принуждать меня… к чему-то.
— Уверена, Артур отнесется к тебе со всем уважением, на которое способен.
Киваю, потому что так мы договоримся еще до того, стоит ли мне спать с Артуром. А это вообще не обсуждается! Я не хочу его! В смысле, я бы уже была не против попробовать секс, но точно не с ним.
Вечером, пожелав всем спокойной ночи, скрываюсь в своей комнате. Тихо собираю рюкзак и созваниваюсь с Ташей, чтобы убедиться, что наш план в силе. Сто раз выглядываю в окно и проверяю, не решил ли папа поставить охрану из своих громил. Но нет, двор пуст, и это прекрасно. Так что дорога чиста.
А когда убеждаюсь, что родители легли спать, набираю подругу еще раз.
— Я буду минут через пятнадцать, — говорит Таша. — Ты выходи и топай мне навстречу. До ворот я доезжать не буду.
— Договорились, — отзываюсь и хватаю свой рюкзак.
Выйдя из комнаты, на цыпочках крадусь к лестнице, а потом — вниз. Мысленно благодарю маму, которую в прошлом году начали нервировать скрипучие деревянные ступеньки, и папа, чтобы ей угодить, заменил их на каменные.
Сбегаю вниз, отключаю сигнализацию и тихо выхожу на улицу. Чтобы не спалиться, отбегаю от крыльца в сторону и крадусь к калитке между мамиными цветниками. Они тоже освещаются, но только солярными лампами, так что свет тусклый, и, скорее всего, меня не заметят.
Добираюсь до калитки, тихо щелкаю замком и открываю ее. Выбравшись на улицу, максимально тихо закрываю и разворачиваюсь, но застываю и покрываюсь огромными, колючими мурашками, когда передо мной вырастает внушительная темная фигура.
Серафима
Пытаюсь вскрикнуть, но из открытого рта не вылетает ни звука.
— Тихо-тихо, — слышу уже знакомый голос, и зарождающаяся в горле истерика сама-собой гаснет. Каким-то образом это “тихо-тихо” действительно успокаивает меня за считанные мгновения.
— Ты что здесь делаешь? — произношу раздраженно, но в то же время с облегчением, что передо мной стоит Артур, а не очередные похитители. Кто знает, может, у них там марафон “Укради дочку Громова — получи конфетку”.
— Ты же хотела на фестиваль. Я сам тебя туда отвезу.
— Откуда ты знаешь? — бешусь я. — Папа сказал, да? Это способ завоевать меня, чтобы я согласилась на брак с тобой?!
— Завоевать? — хмыкает Артур, а меня это злит еще сильнее. Как будто я недостойна того, чтобы меня завоевывали. — Наш с тобой брак — это решенный вопрос. Пускать тебе пыль в глаза я не собираюсь. И не жду, что у тебя от меня будут коленки дрожать. — Я игнорирую жужжащий в руке телефон. Наверняка Таша уже подъехала и пытается до меня дозвониться, но тут у меня разговор поинтереснее, чем будет с подругой. — Ты хотела на фестиваль, я хочу отвезти тебя туда. Все просто. Не придумывай никаких скрытых мотивов.
— Откуда… — начинаю хриплым голосом, ошарашенная такой честностью. — Откуда ты знаешь про фестиваль?
— Сима, как-нибудь ты поймешь, кто я и чем занимаюсь. Тогда у тебя отпадут если не все, то большинство вопросов.
— За мной подруга должна приехать.
Я все еще стою, обалдевшая от слов Артура. А еще от того, что при каждой нашей встрече он открывается с новой стороны. Как будто тот безбашенный друг моего брата, которого я немножко знала, сейчас совсем другой. Может, у него биполярочка?
— Я знаю, — отвечает Артур спокойно.
А потом он достает из кармана джинсов пачку сигарет. Открывает, подносит ко рту и, зажав одну сигарету зубами, вытаскивает ее. Прикуривает, на мгновение освещая свое лицо, и смачно затягивается.
Я слежу за ним, как завороженная. Он даже курит как-то по-особенному. Не втягивает губы в рот, не выпячивает их на манер утки. Просто плотно сжимает ими кончик сигареты и всасывает отвратительно вонючий дым. А потом выпускает его длинной, густой струей.
