Пока нахожусь одна в палатке, успеваю набрать Ташу и договориться о встрече в кафе, чтобы потом погулять по сувенирному рынку. Переодеваюсь, чтобы у моего жениха не вылезли глаза от моего внешнего вида. Теперь на мне тонкий сарафан и сандалии с кучей ремешков. На шее скромный, но офигенно крутой чокер из тонкой полоски черной кожи с маленьким камешком, утопающим как раз в ложбинке между ключицами.
Жаль, здесь нет нормального зеркала, чтобы я могла как следует рассмотреть себя. Но, уверена, что и так выгляжу сногсшибательно.
Выхожу из палатки, и Артур, приблизившись, внимательно рассматривает меня от макушки и до пят. Почему-то именно сейчас мне до жути хочется, чтобы он одобрил мой внешний вид.
— Нравится? — спрашиваю, не выдержав, когда его задумчивый взгляд останавливается на чокере.
Он встречается со мной взглядом.
— Значит, девочка любит немного пожестче? — интересуется он, а я хмурюсь.
— И что означает твой вопрос?
Серафима
Артур дожидается, пока я подойду ближе, а потом поднимает руку и цепляет пальцем камешек на подвеске. Склонив голову набок, рассматривает его с интересом, затем отпускает.
— Знаешь, что вообще означают чокеры?
— Это не такой чокер, извращенец, — хмыкаю я.
— Извращенец? — усмехается. — Ну пусть будет так. А какой это чокер?
— Просто украшение. Красивое.
— Зачем ты его надела?
— Потому что красивое. Ты не слышишь, что ли?
— Чем оно тебе так нравится? — спрашивает Артур и разворачивается. Мы начинаем идти к главной дорожке, ведущей к рынку с сувенирами.
— Блин, ты прикалываешься? — психую, а он смеется. — Красивое! — повторяю в который раз. — Грубоватое, благодаря чему подчеркивает изящность шеи. Так доступнее?
— Я просто спросил, не нервничай так.
— А ты не задавай глупых вопросов.
— Сим, я не пытаюсь тебя раздраконить. Мне правда было просто интересно. А хочешь, я покажу тебе, что можно сделать еще с этим чокером? — спрашивает он таким голосом, что у меня волоски встают дыбом. Какая-то странная реакция на обычный вопрос. Но я задницей чую, что есть в этих словах скрытый смысл.
— В чем подвох? — спрашиваю, скосив взгляд на Артура, поравнявшись с ним.
— Никакого подвоха, малышка, — отвечает, и мы выходим на главную аллею, по которой не до конца проснувшиеся люди, словно зомби, тащатся за утренней порцией кофе. — Но если тебе неинтересно, не будем.
— А рассказать ты не можешь?
— Не тот эффект будет.
Ну точно есть подвох! Только теперь мне чертовски интересно, что он имел в виду.
Я прекрасно знаю, что чокер — это… как бы подвид ошейника, который используют в БДСМ-практиках. Но я так далека от этого мира жестких извращений, что такая трактовка мне чужда. Я сказала Артуру правду. Мне нравится это украшение именно тем, что тонкая черная кожа подчеркивает изящность моей шеи и делает образ как бы более хрупким.
— Я подумаю, — отвечаю наконец.
— А все это время ты что делала?
— Перестань меня провоцировать! — восклицаю. — Бесишь!
— Сима! — слышу за спиной голос Таши и с широкой улыбкой оборачиваюсь.
Подруга несется ко мне, а у нее на хвосте болтается…
— Нафига она и его притащила? — тихо возмущаюсь я.
— Кого? — спрашивает Артур и бросает взгляд в ту сторону, куда смотрю я.
— Да вон с Ташей бежит чувак, видишь? С крашеными светлыми волосами. Паша Комаров. Бесит, трындец просто. Увивается за мной, как собачонка, — говорю все это с предназначающейся подруге улыбкой.
— Надо отвадить? — спрашивает Артур.
— Я была бы благодарна, — успеваю сказать перед тем, как в меня врезается подруга.
— Класс! Думала сейчас потрачу кучу времени на поиски, а ты вот она.
— Ага, вот я, — отвечаю и выпускаю Ташу из объятий.
В этот же момент ко мне подходит Паша и наклоняется, чтобы поцеловать в щеку. Но не успевает это сделать, как рука Артура обвивает мою талию и буквально выдергивает из рук Комарова.
На лице Паши отражается недоумение, как и на лице моей подруги, которая впилась взглядом в Артура и с интересом его рассматривает.
— А вы кто? — спрашивает, склонив голову набок.
— Жених Серафимы, — спокойно отвечает он, не сводя взгляда с Павла. — И я не позволяю целовать мою невесту. Никуда. Вообще, — сухо добавляет он. — Артур, — представляется.
— Жених? — пораженно переспрашивает подруга.
— Когда она отойдет от шока, полагаю, представится, — тихо говорит Артур и, развернув нас, закидывает руку мне на плечо и ведет дальше.
— Какого черта, Громова? — шипит Таша, семеня возле меня. Комаров плетется сзади. Его радостное настроение по понятным причинам сдулось, и теперь на лице только недовольное выражение. — Жених, черт побери?
— Малыш, я за кофе, — говорит Артур, — а ты пока повтори подружке еще раза три, чтобы она наконец поверила.
Притянув к себе, Артур целует меня в висок, отчего сердце почему-то вздрагивает и начинает колотиться быстрее. Потом он отходит, а Таша хватает меня за руки и не совсем ласково разворачивает лицом к себе.
— Еще раз повторишь этот вопрос, — опережаю ее, — я начну от тебя прятаться.
— Я просто… у меня шок! — восклицает она. — Ты когда успела?
