Мое лицо каменеет, когда посещает догадка, от которой стынет кровь.
Он не мог.
Только не он.
Это был единственный человек, которому я доверял на сто процентов. Он и Громов. Только вот рядом со мной сидит именно Громов. А его нет…
— Игорь не мог, — произношу, но сомнение из голоса не убрать.
— К сожалению, этот шакал попытался обыграть всех. Представил тебе Бабанова самым большим предателем. Но правда в том, что именно Игорь руководил организацией. Поставил Бабанова во главе этого завоевательного войска, а сам уселся в кресло серого кардинала. Он знал, что мы пустим Руслана в расход. Тогда бы Лебедев увидел все наши расклады и мои мощности, после чего точечно ударил бы в самые сильные места.
— Как вы узнали о нем? — мрачно спрашиваю я.
Теперь уже вообще ни хрена не понятно, кто друг, а кто враг. Потому что Гром точно так же может заливать мне какую-нибудь херню, на самом деле желая избавиться от конкурента в лице меня, после чего занять весь город. Только вот почему-то к нему у меня доверия больше. И все равно грызет какой-то червячок.
Будь я на его месте и желай захватить весь город, что бы я сделал?
Сначала отстранил нового главу группировки — меня. Сделал вид, что пытаюсь решить его проблемы и очистить город для него. Пока бы он там развлекался с моей дочкой, я бы перемочил всех преданных Лебедеву и новому главе. Оставил в живых только тех, кто пройдет инициацию в мою банду.
Потом я попытался бы замочить его прямо там, в лесу. В эту глушь мало кто забирается. А через пару суток волки не оставят от тела ничего. Может, кости, но это не точно. В той части леса не бывает ни грибников, ни любителей побродить по лесу. Слишком дикая часть и безлюдная.
Дальше, если бы нового главу не удалось замочить, я бы настроил его против его же людей и столкнул их, как пауков в банке. После смерти молодого главы осталось бы только зачистить город от приспешников мертвых конкурентов, и я стал бы его королем.
Вот и вся история…
Печальная ебаная история.
И что теперь делать? Кому доверять?
А, может, никому? Перемочить их всех к ебеням и занять город?
Самое шибанутое во всем этом то, что я вообще не собирался садиться на трон отца. Но теперь каким-то хером лезу туда с завидным упорством.
Вздохнув, провожу рукой по лицу, цепляя край пластыря, которым заклеена рана, обработанная доком Громовых.
— Сначала он настаивал на твоем возвращении в город, — отвечает на мой вопрос Алексей Валерьевич. — Утверждал, что так будет безопаснее. Меня это насторожило. Потом у меня чудом исчезли несколько человек. Мот стал пробивать, куда подевались. Оказалось, переметнулись к Лебедеву. Тогда я понял, что он начал собирать собственную армию. Все это время мы наблюдали за ним. Он методично вычищал ряды твоей армии от людей, которые отказались присягнуть ему. Тогда мы начали забирать их к себе, если успевали спасти.
— Так они сейчас с вами? — спрашиваю, охеревая. Если большая часть верных мне людей с Громовым, мне пиздец. Если, конечно, мои подозрения насчет него подтвердятся.
— Они ждут твоих указаний, Артур. Они не со мной, но под моей защитой. Там нехилый такой отряд собирается. Лучшие бойцы твоего отца. Но человек пятнадцать мы потеряли.
— Что было дальше?
— Когда Лебедев понял, что я задумал, послал к тебе сына Бабанова.
— Который попытался замочить меня.
— Именно, — кивает Гром. — Поэтому в лесу с Симой сейчас два моих самых жестких бойца и ее брат, а ты — здесь. Пора закончить этот пиздец. И закончить надо сегодня.
По моему телу пробегает волна адреналиновой дрожи. Волоски на коже встают дыбом, и я встряхиваю руками.
— Вы планируете закончить многолетнюю войну за один день?
— У нас без вариантов, Артур. Все жители сегодня на фестивале за городом. Я даже организовал трансфер для тех, кто не мог доехать самостоятельно. Так что город практически пуст, и риски жертв среди мирных жителей минимальны. Так что да, сегодня.
— Я готов, — отвечаю сухо. — Только хочу услышать правду.
— Ну? — кивает Громов.
— Вы со мной? Или против меня? Потому что если второе, замочите сразу.
Сжимаю челюсти в ожидании ответа и обвожу взглядом мужчин семейства Громовых.
Серафима
— Прекратите немедленно! — кричу, вылетая из дома.
Бегу к сцепившимся Артуру с Димой. Спотыкаюсь, падая на елочные иголки и прокалывая ладони. Снова подскакиваю и несусь к этим ненормальным.
— Остановитесь! Чтоб вас черти разодрали! — верещу на весь лес так, что где-то вдалеке начинает выть волк, а птицы с ближайших деревьев взмывают и мчатся прочь.
Рвусь к брату с моим женихом, но вдруг кто-то подхватывает меня сзади за талию, и я взмываю в воздух.
— Пусти! — брыкаюсь. — Я сама сейчас этим засранцам…
Не успеваю договорить, как драка внезапно прекращается. Артур переводит на меня взгляд. Демон пользуется тем, что мой жених больше не сопротивляется, и его кулак летит в челюсть Артура. Тот, покачнувшись, отшатывается назад, но остается стоять на ногах. Переводит бешеный взгляд на Диму.
— Последний должен был быть за мной! — выкрикивает мой брат, ткнув пальцем в сторону Артура.
