Нынешний клиент похоронного агентства — респектабельный торговец уже ждал вместе с небольшой группой родственников рядом с приземистым семейным склепом. Тут же, на дороге, стоял похоронный вироход с гробом и покойником — старшим сыном клиента.
Чинно поздоровавшись с торговцем и его родственниками, Каэль кивком указал Барту и Старону на вироход:
— Приступайте.
— Вот так, жену пережил, а теперь еще и сына старшего, — пробормотал торговец, скорбным взглядом пронаблюдав, как те затаскивают гроб в склеп и устанавливают рядом с мраморным саркофагом, видимо, его матери. — Все оборотни клятые…
Он тяжело вздохнул.
— По крайней мере теперь он обретет покой. Я лично об этом позабочусь, — дежурно произнес Каэль. — Сейчас я сниму старое сковывающее заклятие со склепа, а затем установлю новое, в которое вплету и вновь упокоенного. Пока я работаю, если хотите, можете сказать прощальную речь.
— Дураком был, дураком и помер, чего тут говорить? — ворчливо бросила стоящая неподалеку от вирохода старуха. — Не совался бы на границу за бабой своей, может, и жив бы остался. А мать его сразу предупреждала!
— Госпожа Марьяна! — возмущенно цыкнул на нее торговец.
— Не стоит так о мертвом говорить, бабуль, — тихо поддакнул ему молодой мужчина, который, судя по внешнему сходству, был младшим братом покойного.
Однако старуха только сердито фыркнула.
Остальные родственники оказались более тактичны и так публично высказываться не решились, а лишь еле слышно друг с другом перешептывались.
Больше не обращая на них внимания, Каэль дождался, пока Барт и Старон вылезут из склепа и принялся за работу. Душу все настойчивее грызла какая-то непонятная тревога, а потому церемонию хотелось закончить поскорее. На всякий случай. Впрочем, никаких сложностей со снятием стандартного сковывающего заклинания Каэль никогда не испытывал. Несколько взмахов руками, уверенные рассечения основных магических линий, и тусклая паутинка заклинания распалась, исчезнув.
— Ну, вот и…
Бам-м!
Гулкое эхо удара, донесшееся из склепа, прервало Каэля на последнем слове.
Бам-м! Бам-м!
Кто-то колотил по белоснежной мраморной плите саркофага. Да так, что казавшаяся монолитной плита подпрыгивала вверх, словно кусочек картона.
— Ма… мама дорогая! — просипел младший из братьев.
— Похоже, она самая, — оживляясь, подтвердил подошедший ко входу в склеп Каэль.
В следующий момент мраморная плита взлетела вверх, гулко стукнувшись о крышу склепа. Сразу же за этим из саркофага бодро выпрыгнула костлявая фигура в запыленном кружевном саване.
Стоявший неподалеку от входа глава семьи без единого звука осел на лужайку, схватившись за сердце. Младший брат покойного оказался устойчивее и лишь резво запрыгнул за широкую спину Старона. А вот остальные родственники дружно решили, что столь экстремальные похороны не для них, и со всех ног понеслись к кладбищенским воротам. Причем ворчливая бабуля, несмотря на возраст, мчалась одной из первых!
Покойница же, не обращая внимание на суматоху живых, подскочила к стоявшему рядом с ее саркофагом гробу с телом и буквально отодрала тяжеленую, заколоченную крышку из темного полированного дерева. Откинув укрывавшую покойника черную ткань, госпожа от души и с хорошим замахом влепила почившему сыну смачную оплеуху, а затем принялась активно трепать его за уши.
— Чего это она творит? — удивился Каэль.
В отличие от остальных, он наблюдал за происходящим спокойно и даже с интересом. Самопроизвольные пробуждения покойников после снятия сковывающего заклятия случались нередко и неожиданностью для него не являлись. Однако поведение конкретно этой старухи оказалось своеобразным.
— М-матушка еще при жизни говорила брату, что, мол, если он женится н-на неугодной ей женщине, она ему уши об-борвет. Н-на семейном амулете при жизни поклялась. Но когда умерла, б-брат все равно женился, — слегка заикаясь, прокомментировал происходящее младший отпрыск семьи. — В-вот теперь она уши-то ему и отрывает… в буквальном смысле. М-матушка — хозяйка своего слова, даже из могилы. Хорошо, что Анежка, жена б-брата, на похороны не приехала. Как знала!
— А что плохого в том, что ваш брат захотел быть с любимой? Как по мне — запрещать такое несправедливо! — возмутилась Анжела.
Зря.
После этих слов покойница мгновенно отвлеклась от сына и, повернув оскаленное мумифицированное лицо, уставилась прямо на Саламандру. Протянула костлявый палец в ее сторону, а затем характерным жестом провела им по своей шее.
— Это еще что? — Анжела нервно отступила на шаг.
— Простите, но вы такая же рыжая, как и Анежка, да еще и одобрили выбор брата, — пояснил младший родственник семьи, так и не рискнувший показаться из-за спины Старона. — Вот матушка, видимо, и решила, ну-у…
— Короче, она сказала, что тебе капец. Полный, — меланхолично завершил Каэль.
Покойница одобрительно зашипела.
— Капец⁈ Мне⁈ И чего ты стоишь тогда⁈ — взвизгнула Анжела. — Упокой ее!
