Но первоначальный всплеск негодования полностью перекрыло желание защитить Нину. Тон статей, не говоря уже о комментариях, был абсолютно мерзким. Сэм хотела опубликовать опровержение или, еще лучше, пойти на телевидение и рассказать всем, какая Нина в действительности. Но сразу же, как история всплыла на свет, пресс-секретарь дворца наложил запрет на выступления как ей, так и Джеффу. Лучшее, что Сэм смогла сделать, это опубликовать серию комментариев в поддержку Нины под рядом псевдонимов.
Она пыталась выяснить что-нибудь у брата, но он лишь бродил с потерянным видом. Очевидно, Нина не отвечала и на его звонки.
В первое утро после выхода статей, не добившись от Нины ничего, кроме того единственного сообщения, Сэм попросила офицера охраны отвезти ее в дом Гонсалесов. Принцесса протолкалась через папарацци и позвонила в дверь. Когда мама Нины открыла, то взглянула на Сэм и покачала головой.
– Она вернулась в кампус.
Саманта кивнула.
– Спасибо. Туда и поеду.
– Не думаю, что это лучшая мысль, – неуверенно ответила Изабелла. – Твое появление там может только усугубить положение. – И глянула на папарацци, что все еще маячили на лужайке, словно стая хищников в ожидании добычи.
– О… ладно. Вы передадите ей, что я заходила? – Саманта сунула руки в карманы своего пуховика.
Это было три дня назад, и Сэм до сих пор не услышала от Нины ни слова.
Теперь она остановилась у входа в Большую галерею, длинную комнату с висящими по порядку портретами всех американских королей. На этом конце была массивная картина Георга I после битвы при Йорктауне. Монарх доброжелательно улыбался, держа ладонь на рукояти меча. Затем следовал его племянник Георг II, немного бледный и тонкий, на вкус Сэм, а затем его сын, король Теодор: тот, кто умер в детстве, в честь кого назвали плюшевых мишек – и, вероятно, Тедди Итона. И так далее, вплоть до официального царского портрета собственного отца Саманты, Георга IV.
За ее спиной раздались шаги. Она обернулась, думая, что это один из лакеев или чиновников, и была вместо этого рада увидеть Тедди. Он шел медленно, задумавшись.
Они с Тедди ни минуты не оставались наедине с того своего незаконного поцелуя в джакузи. Сэм видела его несколько раз с момента их возвращения из Теллурида, всегда на мероприятиях, куда он официально приходил с Беатрис. Но когда их взгляды встречались, Сэм со всем пылом уверенности знала, что он думает о ней.
В те моменты каждый дюйм ее тела становился таким легким и живым, что ей пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не взять его за руку и не утащить за собой.
– Привет. Я не знала, что ты сегодня придешь. – Она потянулась к руке Тедди, но он аккуратно высвободился и сделал шаг назад. Ей словно вылили ведро холодной воды на голову.
– Не могу – не сейчас. Я пришел к Роберту, – сказал ей Тедди.
– Стэндишу? – Сэм нахмурилась. – Для чего, бога ради?
– Обсудить пресс-релиз.
– Пресс-релиз? – тупо переспросила Сэм.
Тедди немного помолчал. Ряд эмоций промелькнул на его лице, слишком быстро, чтобы можно было что-то разобрать.
– Я думал, ты в курсе. Мы с Беатрис решили рассказать нашим семьям. Но, думаю, она хотела приберечь сюрприз.
Сердце Сэм в странном ритме билось в груди.
– Рассказать своим семьям что? – тихо спросила она, потому что в глубине души уже поняла, но отказывалась принимать реальность.
– О нашей помолвке.
Шок пронесся через все ее тело.
Горло Тедди дернулось, когда он попытался сглотнуть.
– Беатрис попросила меня на ней жениться, и я сказал «да».
Крошечные белые огни танцевали перед глазами Сэм. У нее перехватило дыхание, точно у одного из ее предков, затянутого в корсет.
Тедди осторожно шагнул к ней, но Саманта отшатнулась, вскинув руки.
– Поверить не могу, – зло сказала она. – Ты серьезно собираешься жениться на моей сестре?
Он вздрогнул.
– Мне жаль, что я поцеловал тебя в Теллуриде. Это было несправедливо по отношению к Беатрис или к тебе.
– Ты не можешь этого сделать, – настаивала Сэм, игнорируя упоминание о джакузи. Там было намного больше, чем один поцелуй. – Тедди, ты не можешь жениться на Беатрис только потому, что этого от тебя ожидает твоя семья.
Сталь вспыхнула в его глазах.
– Прости, но не тебе говорить мне, что я могу, а что нет.
– Почему? – настаивала она. – Ты же прочел мне лекцию, что я должна сделать со своей жизнью! Так что я повторю вопрос. Ты действительно этого хочешь – жениться на Беатрис?
– Не вынуждай меня отвечать, – напряженно произнес Тедди.
– Если ты на самом деле не хочешь на ней жениться, то почему принял ее предложение?
– Я сказал «да», потому что нельзя сказать «нет» будущей королеве, не тогда, когда она задает такой вопрос!
– Можно. Это просто! – уперлась Сэм. – Просто открываешь рот и говоришь «нет»!
– Мне жаль. – Голос Тедди был таким хриплым, таким побежденным, что казался почти неузнаваемым. Пронзительные голубые глаза были полны раскаяния.
Ярость пронзила Саманту, как вспышка летней молнии.
– Отлично. Если уж ты действительно этого хочешь.
– Я не хочу, но я же сказал тебе, у меня нет выбора.
– У каждого есть выбор, Тедди. И ты, видимо, выберешь это.
