— Да-да, и она ждёт моего возвращения, если не приду — будет меня искать. Она из благородных, стражники отнесутся серьёзно. И богатая. Может меня выкупить.
Октазия-то? Как же, держи карман шире. Но в её щекотливой ситуации такая ложь — надежда. Её откровенно трясёт. Похоже, наши расспросы ни к чему толковому не приведут. Вновь смотрю на ровный диск луны. Поворачиваюсь к Фероузу и протягиваю руку:
— Давай поклажу. А её проводи до дома в целости и сохранности. Встретимся на выходе.
Фероуз таращит глаза, смотрит на меня, на сжавшуюся девчонку.
— Я не могу, — бормочет он. — Я должен тебя охранять.
— Справлюсь. Это приказ, — я помахиваю пальцами. — Давай вещи.
Он пронзительно смотрит на меня.
— Приказ, — повторяю я, ловя на себе недоуменный взгляд Мун.
До чего же она хорошенькая. Скольжу взглядом по её точёной фигурке, аппетитной даже в простой одежде. Может, ну его, Викара?
— Сколько ты хочешь за ночь? — неожиданно спрашиваю я.
Мун вспыхивает до кончиков волос:
— Я не продаюсь, — она пятится, Фероуз удерживает её за плечо мягко, но настойчиво.
— Я заплачу очень много, — поднимаю плащ, демонстрируя туго набитый кошель. — Всё по-честному?
Она с трудом сглатывает и отчаянно мотает головой. Не скинуть ли личину, чтобы была посговорчивее?
— Послушай, я… — делаю шаг к ней. Сзади с треском падает дом. Разворачиваюсь. — Уймись!
В лунном свете кружится пыль. Тяжело дыша, разворачиваюсь к Фероузу и вновь протягиваю руку:
— Давай вещи.
Викар невыносим! Ярость заставляет забыть об упрямой девчонке, я стягиваю с плеч Фероуза пожитки:
— Домой её проводи, — надеваю рюкзак. — Встретимся позже.
Клокоча от гнева, направляюсь в соседний переулок.
Оглядев возвышающегося надо мной громилу бандитского вида, я чуть не умерла со страху. Видят боги, я была близка к тому, чтобы обмочиться. Но, невзирая на ужас, понимаю — наёмники странные. Их речь слишком мягка, в ней при всей столичной грамотности проскальзывают южные тягучие переливы (возможно из-за акцента и сходства ситуации, из-за того, что он тоже пах корицей, показалось, будто главарь взглядом и манерами смахивает на старшего мага Фероуза, спасшего меня от Вездерука в прошлый раз).
Я ждала, что они воспользуются моей беззащитностью или продадут в настоящее рабство. Когда главарь стал предлагать деньги, я уже прощалась с невинностью, но обрушение старого дома вновь спасло меня. Повезло!
Второй наёмник (или бандит, что порой одно и то же), с интересом меня оглядывает. В его взгляде чувствуется сила и готовность остановить меня, если попробую сбежать. Смотрю на дом, за которым скрылся огромный главарь с мощными руками, в которых, несмотря на ужас, я чувствовала себя почти уютно. Шаги и воркотня потревоженных куропаток стихают.
— А куропатки зачем? — шепчу я.
— Не твоё дело. Иди, я должен проводить тебя до дома. Шевелись.
Недоверчиво смотрю на него снизу вверх, на массивный подбородок с короткой бородой. Неужели меня в самом деле только проводят? Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой. Скорее уж поверю, что он треснет меня по голове и утащит в притон. Но иду.
— Не бойся, — басит наёмник, топая сапожищами. — Приказа я не ослушаюсь и доставлю тебя в целости и сохранности.
— Я ещё девушка, — нервно поясняю я. — Ты…
— И это не трону, — усмехается он. — Если сама не захочешь.
— Не хочу! — подпрыгиваю я и оглядываюсь через плечо. Наёмник подёргивает бороду. Краснея, уточняю: — Что-то не так?
— Я должен быть с ним.
— Так идите, я сама дойду.
— Он терпеть не может, когда его не слушаются.
— Пересидите где-нибудь, потом скажете, что проводили.
— Не хочу лгать. Он не любит это ещё больше, чем непослушание.
— Суровый, — буркаю я и топаю дальше.
Чувствую взгляд на спине. Со всех сторон уже жилые дома, но ставни и ворота закрыты, да и… не думаю, что смогу убежать от такого великана. Потираю плечо, за которое меня схватил главарь — точно будут синяки.
— Сколько тебе ещё до выкупа? — наёмник отстал на полшага, но сверлит взглядом спину.
Я так сосредоточилась на своих ощущениях, на ожидании внезапного удара, что не сразу понимаю, о чём он. Наконец отвечаю:
— Семь полновесных серебряных. Плюс деньги за питание, одежду и проценты.
— Одна ночь с ним позволит тебе выкупиться. Всё будет честно. Можно даже с контрактом. Сто полновесных серебряных.
У меня дыхание перехватило: такие деньжищи! Сбившись с шага, продолжаю путь. Эти деньги помогли бы не только выкупиться мне, но и выкупить часть земли, занятой нашей семьёй. Эти деньги бы изменили всё… но… как я изменюсь после такого заработка? Как после этого смотреть людям в глаза? Я же сгорю со стыда.
— Не думаю, что смогу с этим жить.
— Со ста серебряными? С ними очень легко живётся.
— Совесть не купишь.
