В голове проносятся воспоминания об окровавленной матери, тянущей ко мне руку. Она просила помощи? Хотела меня убить? Не знаю, что из этого верно.
– Значит, для тебя все это в новинку? – спрашивает Нокс. – Тот трюк на озере и в таверне?
Пресвятые души, как бы я хотела, чтобы Нокс об этом забыл.
На моих плечах и без того достаточно вины. Всю свою жизнь я буду помнить о совершенных ошибках.
– Ты имеешь в виду тот раз, когда я спасла тебе жизнь? – язвительно спрашиваю. – Кстати, всегда пожалуйста.
– Думаю, мы в расчете.
– Ты ведешь счет?
Нокс вскидывает бровь.
– А ты нет?
Я поджимаю губы, потому что он прав. Так и есть. Сколько очков нам нужно заработать, чтобы перехитрить короля?
– Кстати, о волшебном мече, – напоминаю я Ноксу. – Ты же собираешься отправиться прямиком на его поиски? После того, как нам удалось сбежать из Вистилиады, наша главная задача – пережить Красную Луну.
– Меч поможет мне выжить, – отвечает Нокс. – Так поступил бы разумный человек.
– Это дурацкая затея, – возражаю я. – Полемистес слишком опасен.
Я ощущаю на ладони королевскую метку. Если у меня есть шанс выжить, то я должна убедить Нокса отказаться от этой идеи.
– Я не возражаю против небольшого риска, – пожимает плечами Нокс. – До тех пор, пока он помогает мне мстить.
– Сейчас это не главное.
– Это единственное, что когда-либо было для меня важно, – вставляет он.
Нокс стирает с руки кровь и бросает тряпку в ближайшее ведро. Свет от горелок воздушного шара озаряет лицо парня, как крошечные вспышки молнии.
– Король должен умереть, и мой отец верил, что меч – единственный способ его победить, – говорит Нокс. Голос парня резкий, как острие клинка. – Я обязан попытаться.
Я бы рассмеялась и посоветовала ему перестать верить в сказки, если бы не упоминание об Асдене. Нокс может полагать, что он чем-то обязан отцу, но на самом деле это я в долгу у Асдена.
– Тебе не нужна магия, чтобы убить короля, – шепчу я. – Он ничто без своей ведьмы.
– Хочешь, чтобы я убил твою мать? – неуверенно спрашивает Нокс.
Я закусываю губу.
Я хочу, чтобы он убил ту, кем она стала, и спас женщину, которой она когда-то была. Убей монстра и верни мою мать. Где-то глубоко внутри нее еще тлеют отголоски прошлой жизни.
– Ты почти убил ее в замке, – говорю я.
– Почти не считается. – Нокс громко вздыхает. – Я знаю истории о ведьмах.
– Истории?
– Ведьму можно убить только обезглавливанием, утоплением или огнем. – Он нараспев произносит строки.
– Это убьет любого, – возражаю я.
– Но любой другой не пережил бы ранения в шею, – говорит Нокс. – Кроме Теолы. Кроме тебя.
– Ошибаешься. – Пламя потрескивает позади меня как предупреждение. – Я еще не ведьма.
Мне твердили об этом долгие годы.
Нокс затихает и разглядывает меня. Он прищуривается, как будто решает задачку, делает в уме расчет.
– Значит, тебя легко убить, – произносит он.
– Не так просто, как тебя.
Нокс расслабляется, но в его глазах все еще таится серьезность. Он продумывает план на тот случай, если я предам его.
Парень мне не доверяет, и, как бы я ни любила его отца, я тоже ему не верю.
Я бы хотела, чтобы был способ разорвать нашу сделку.
Я бы хотела узнать больше о нашей богине и силах, дабы использовать их, чтобы развести в стороны наши судьбы.
Но больше всего на свете я бы хотела не быть связанной узами смерти с самым безрассудным солдатом на всех Шести Островах.
Кажется, среди нас двоих только я не хочу умирать. Вместо того чтобы сосредоточиться на выживании, Нокс хочет проникнуть в армию смертоносных воинов на еще более смертоносный остров, чтобы попытаться убить бессмертного короля. Настоящее безумие.
Нокс не пытается избежать смерти, он ищет ее.
И как только он ее найдет, мы оба погибнем.
Едва рассвело, воздушный шар вздрагивает от шагов Мики, подбегающего к борту, как взволнованный ребенок.
Клянусь, он чуть не выпал за борт.
Небо окрашено в желтый и розовый цвета, солнце, нависшее над кромкой океана, так близко, что его можно коснуться. Я много путешествовал в рядах Последней Армии, но никогда не видел мир в таком свете. Все вокруг залито золотистыми лучами солнца, облака отражаются в чистых прозрачных водах.
Отец тоже хотел отправиться на Южный остров на бабочке. Под куполом воздушного шара я чувствую себя ближе к нему. Свежий воздух покалывает щеки и завывает, предвкушая надвигающуюся месть.
– Я вижу ее! – кричит Мика. – Это земля!
При виде зданий и густой травы на лицо друга возвращаются краски. Три дня на бабочке Лео дались Мике с трудом.
– Мы добрались? – спрашивает Селестра. – Правда?
Она перегибается через борт и следует за взглядом Мики, восхищаясь рыночными прилавками и крошечными фигурами людей.
От ее улыбки ветер набирает силу.
Я гляжу на остров, наблюдая, как свет падает на верхушки деревьев, мерцает на листьях.
– Армония, – произношу я на одном дыхании.
Когда-то эта земля жила в гармонии, а теперь превратилась в забытое всевышним место.
Во времена Истинной войны остров вторым по счету после Тавмы пал под натиском короля, и отныне безмолвно существует на краю горизонта.
