Это место, где когда-то благоухала природа, а люди строили дома и сажали леса. Солнечных дней было столько же, сколько и дождливых. Царил баланс.
Когда-то каждый из Шести Островов существовал в гармонии, со своим характером и историей.
Вистилиада стала домом для мыслителей и философов, которые воздвигли Парящую Гору, дабы попытаться добраться до богов. Некрос – земля костей, чей город воздвигнут на мертвецах, которые навсегда останутся частью острова. Флога – земля огня и света, где следующего правителя выбирал единственный ребенок, не сгоревший в дыхании феникса. Тавма – земля ведьм и магии, где когда-то родились предки Селестры.
И Полемистес – земля воинов. Здесь сила по-прежнему стоит превыше всего. Земля, на которой родился Сирит. Он покинул ее в поисках магии, которая помогла бы завоевать мир. Единственный остров, сохранивший свои традиции и магию, в то время как остальные были этого лишены.
Земля, на которой хранится ключ к предсмертному желанию моего отца.
– Как мы спустимся? – спрашивает Селестра.
Я беру пакет с ледяной пылью, который оставил нам Лео, и внимательно его рассматриваю. Маленький коричневый мешок цвета жженой соломы. Когда я открываю его, воздух пропитывается запахом лаванды.
– Лео сказал бросить это в огонь. Когда пламя остынет, винт замедлится, и мы сможем приземлиться.
Я бросаю содержимое пакета в огонь. Крошечные серебристо-белые осколки льда кружатся в воздухе как снежинки. В этом мешке хранится сама зима.
Пламя трепещет, и я хватаюсь за штурвал, пытаясь удержать его в одном положении, пока шар опускается.
Мы спускаемся все ниже и ниже, винт замедляется настолько, что ветер уносит нас прочь от города на большое поле с полевыми цветами и высокой травой.
Пламя борется с ветром, мерцает и затухает, превращаясь из голубого в теплый оранжевый, а затем в желтый.
Шар стремительно снижается, и я слишком поздно понимаю, что нам нечем смягчить падение.
Лео научил меня тому, как подготовиться к приземлению, но не к самому приземлению.
– Держитесь! – кричу я.
Воздушный шар врезается в землю и отскакивает, а затем снова падает вниз.
Я цепляюсь за корзину, когда нас снова ударяет оземь, но это бесполезно. Всех четверых швыряет на пол, мы скользим по днищу корзины, словно фрукты, выпавшие из тарелки. Через мгновение нас и вовсе выбрасывает наружу.
Я сильно ударяюсь землю и откатываюсь в сторону. Твердая поверхность врезается в раненое плечо, и я чувствую, как в открытый порез попадает грязь.
Кажется, что все тело покрыто синяками, но каким-то чудом ничего не сломано.
Я поднимаюсь с земли и оглядываю пустое поле, на которое мы приземлились.
– Мне уже надоело падать с небес, – ворчу я, разминая плечо и чувствуя, как формируется новый синяк.
Ничего нового.
Мика выбирается из зарослей, в которые его отбросило.
– Это хуже, чем учения Последней Армии, – стонет он.
Друг отыскивает свой ботинок в добрых десяти футах от того места, где приземлился.
– Я уже говорила, что ненавижу тебя? – спрашивает Селестра.
Оборачиваюсь и замечаю, что ей каким-то чудом удалось остаться внутри воздушного шара. Она пытается вылезти из корзины, запутавшись ногой в веревке. Девушка ругается и дергает лодыжкой.
– Кажется, слыхал пару раз, – отвечаю я.
Селестра глядит на меня и стряхивает грязь с темно-синих перчаток и брюк.
– Замечательно.
Она возмущенно вздыхает, отбросив с лица изумрудные волосы, и помогает Ирении подняться на ноги. Не понимаю, почему она так бесится.
Если не считать нескольких царапин, каждый из нас цел и невредим.
К счастью, нам удалось выжить.
– Хвала небесам, что я не сломала лодыжку во второй раз, – говорит Ирения. Она покрыта грязью, как и все мы. – Вам бы пришлось нести меня в Полемистес на руках.
Я осматриваю повреждения воздушного шара. Корзина разбита, а купол порвался при падении.
– Скажи спасибо, что не свернула шею, – ворчит Селестра, приближаясь ко мне, чтобы оглядеть разбитый шар. – У тебя есть другой план?
– План, – повторяю я. – Я бы не стал это так называть.
Всю свою жизнь я провел, ничего не загадывая и не планируя. Я просто хотел, чтобы шар долетел до Полемистеса и мне удалось убить короля.
– Мы отправимся в город и найдем способ починить бабочку, – объявляю я, отворачиваясь от изобретения Лео. – Это единственный безопасный способ попасть в Полемистес. Мы не можем от него отказаться.
Я копаюсь в ткани купола, нахожу наши припасы и бросаю Мике рюкзак.
– Лови, – говорю я, бросив еще одну сумку Селестре.
Она с ворчанием ее ловит и впивается в меня многозначительным взглядом. По крайней мере, к ее взглядам я могу привыкнуть.
Это не так тревожно, как те неведомые искры, вспыхивающие в ее душе время от времени. Например, потерянный и безнадежный взгляд, которым она меня одарила, когда говорила о том, что нужно убить ее мать. Такой взгляд лишний раз напоминает об ее истинной сущности.
– Помогите мне сложить купол. – Я указываю на то, что осталось от нашего воздушного шара.
