– Оставим как есть, – отвечает Нокс. – Никто не станет воровать на траурной улице. Пойдемте внутрь.
– Внутрь? – спрашивает Мика.
Его голос сочится неуверенностью, и я его не виню. Таверна не выглядит приветливой. Кроме того, мой прошлый визит в таверну оказался не самым удачным.
– Нам нужно незаметное место, – объясняет Нокс. – Где мы сможем разработать стратегию.
– Стратегию для чего? – спрашиваю я.
Он рывком открывает дверь в «Хранилище души», петли скрежещут в ответ.
– Для спасения моей жизни.
В «Хранилище души» нет окон.
Это похожая на пещеру комната, окружающая нас черной стеной, а полы яркие и светлые, как облака. Гармония света и тьмы, как раз в духе Армонии.
В воздухе витает синевато-красный сигарный дым. Он окутывает черноту и рассеивает пламя светильников.
Мы усаживаемся за столик в самом дальнем углу, где на стене вместо окна, подобно маленькому мерцающему солнцу, горит факел.
Здесь тихо, если не считать обрывков смеха и шелеста карт на потертых столах.
Раньше я бы мечтал оказаться в таком месте вместе с отцом.
Укромный уголок, где мы могли бы посмеяться и поговорить о тренировках или разработать стратегию боя. Я уверен, что папа точно так же проводил время со своим отцом.
Бармен пересекает комнату и подходит к нам, его длинные светлые волосы перевязаны лентой.
– Что я могу вам предложить? – спрашивает он.
Его взгляд ненадолго задерживается на Селестре, прежде чем он качает головой и отводит глаза от зеленых волос.
– Ром, – говорю я. – Четыре стакана.
Он кивает и протягивает руку.
– Восемь серебряных монет.
Я едва не падаю со стула от стоимости напитков.
Стоило взять больше денег, но я подумал, что моих запасов будет достаточно. Я не знал, что путешествую с волками, которые становятся ненасытными при первом же запахе еды.
Я отдаю бармену восемь монет и уныло гляжу на оставшуюся горсть.
Если нам повезет, то по прибытии в Полемистес не придется торговаться.
– Мне казалось, что мы собираемся обдумать план, – ворчит Селестра. – А не напиваться.
Я рад, что ее глаза больше не устремляются на дверь, дабы убедиться в отсутствии стражи.
– Я могу совмещать несколько дел одновременно, – отвечаю, поудобнее устроившись на мягком стуле. – К тому же я умираю от жажды.
– Несомненно, – бормочет себе под нос Селестра.
Бармен возвращается с нашими напитками и ставит поднос в центр стола с такой силой, что ром выплескивается через края стаканов.
Я делаю долгий и щедрый глоток.
Ром обжигает горло.
Селестра смотрит на свой стакан с недоверием.
– Это не отрава, – успокаиваю я девушку.
– Я бы не был так уверен, – вставляет Мика, отпив рома и поморщившись.
Ирения не колеблется и едва не выпивает целый стакан одним глотком.
Селестра вздыхает и прижимает стакан к губам. Через секунду она начинает кашлять и задыхаться, сделав первый глоток.
– На вкус просто
– Это ром. – Я салютую своим стаканом.
– Я могу выпить твою порцию, если ты ее не хочешь. – Ирения тянется за напитком Селестры.
– Угощайся, – отвечает Селестра, подталкивая его к подруге. – Но я не потащу тебя отсюда.
Ирения фыркает в стакан как раз в тот момент, когда дверь в «Хранилище души» открывается, пропуская новую порцию посетителей.
Каждый из них глядит на Селестру. Все взгляды по какой-то причине постоянно притягиваются к ней. Несмотря на то, что многие местные женщины красят волосы в зеленый, Селестра все равно отличается от них.
Она бы попросту не смогла слиться с толпой.
Некоторые люди созданы для того, чтобы поражать мир. Что-то в Селестре выделяется гораздо пронзительнее и ярче. Даже я замечаю это.
– Нам нужно подстричь тебя, – шепчу я.
Селестра смотрит на меня с удивлением.
– Что?
– Твоя прическа слишком выделяется.
– Но здесь у всех зеленые волосы, – протестует она.
– Но ни у кого нет таких длинных локонов, как у тебя, – убеждаю я. – Из-за этого ты слишком похожа на свою мать.
Селестра морщится, мысль об этом ей явно неприятна. Мне хочется извиниться за свою неосмотрительность. Долгие годы я жил, пытаясь соответствовать ожиданиям отца, но, похоже, Селестра предпочла бы избежать любого сходства с матерью.
– Я думала, что здесь мы в безопасности, – говорит девушка.
– Мы всегда в опасности, – отвечаю я. – Такова цена приключений.
– Приключений?
Селестра щурится, и ее глаза вспыхивают как два огненных шара. Благодаря свету от факела я впервые вижу, что у нее есть веснушки. Россыпь на щеках, и одна веснушка на кончике носа.
Не знаю, почему я акцентирую на этом внимание.
– Если мы действительно постоянно находимся в опасности, то я больше не хочу тратить время на поиски волшебных мечей или распитие рома, – отрезает Селестра. Она внезапно встает и жестом предлагает Ирении сделать то же самое. – Я найду нам ночлег, где мы остановимся и переждем месяц.
Девушка поворачивается к двери. Не задумываясь, я тянусь к руке Селестры и хватаю ее, прежде чем они с Иренией успевают уйти.
