– Это траурная улица, – отвечает Нокс низким и напряженным голосом. Его руки сжимают лямки сумки. – Место, куда люди, потерявшие близких из-за сделки с королем, приходят, чтобы помолиться за свои души. Они пишут имена своих близких на дверях.
Я наблюдаю, как человек снова окунает перо в чернила и начинает писать что-то новое. Следующее имя.
Сердце наполняется ужасом, когда я думаю о том, сколько имен он может перечислить. Его окружает не менее дюжины человек, и если каждый из них кого-то потерял из-за сделки, то эта дверь узнает их имена.
– А как насчет людей, которые живут в этих домах? – спрашиваю я, понижая голос до шепота. – Они не возражают?
– Дома пустуют, – объясняет Нокс. – Чтобы приютить мертвых, если они не смогут найти Реку Памяти.
Эти слова разбивают мне сердце.
Целые улицы посвящены мертвым и душам, украденным моей семьей. Несмотря на то, во что верят люди, эти души не пытаются найти Реку Памяти, они питают короля и его бессмертие.
Погибшие хотели лучшей жизни – избежать смерти, выиграть волшебную награду и загадать столько денег, чтобы прокормить свои семьи.
Вместо этого они были обречены на вечное небытие.
Улица резко контрастирует с рынком, и я понимаю – это то, что скрыто за каждой улыбкой и теплым летним днем. Бесконечный траур и горе, охватившие улицу.
В Вистилиаде тоже есть такое место?
А может, на каждом из Шести Островов?
Я сглатываю.
Моя семья приговорила этих людей к нескончаемой боли. Хотела бы я найти способ все исправить.
Когда мы проходим мимо скорбящих, мое сердце сжимается от их криков, а на улицу сворачивает ряд городских стражников. Они крепко сжимают свои мечи.
– Король хочет, чтобы мы были начеку, – говорит один из них. Его голос приглушен. – Наследница может быть где-то на наших улицах.
Мои глаза расширяются, и Ирения придвигается ближе. Подруга всегда меня защищает. Нокс и Мика бросают сумку рядом с затененным дверным проемом.
– Не смеши меня, – говорит другой стражник. – Что ведьма Сомниатис забыла в Армонии?
– Ну, это не ей выбирать. Я слышал, что ее похитили! Прямо перед королевским банкетом.
Услышав эти слова, я поворачиваюсь, чтобы свернуть с дороги, но Нокс хватает меня за руку и прижимает к себе.
– Не останавливайся, – шипит он, стиснув зубы.
– Но…
– Мы не должны привлекать к себе внимание.
Я гляжу на Ирению и Мику, которые согласно кивают и продолжают идти вперед, как будто стражники их вовсе не беспокоят. Наша компания просто вышла на утреннюю прогулку.
Я напрягаюсь, когда мы приближаемся к страже, их взгляды на мгновение останавливаются на нас.
Они не должны были отличить меня от других местных женщин, но я все равно опускаю голову, стараясь не смотреть им в глаза. Обмануть торговца легко, но я не могу соврать стражникам о желтой краске для глаз.
Не хочу, чтобы меня забрали обратно в Вистилиаду.
Не желаю снова оказаться запертой в башне.
Стражники притормаживают, после чего проходят мимо, скользнув взглядом по моим зеленым волосам. Я не смотрю на них и не поднимаю глаз, но чувствую, как они рассматривают меня. Я начинаю беспокоиться, что нас раскусили.
Мне пора бежать?
Ударить одного из стражников по носу и умчаться прочь?
– Добрый день, – обращается Нокс к страже, кивнув в знак приветствия. Голос у него небрежный, и даже если он паникует, то не показывает этого.
Мужчины обращают внимание на его форму Последней Армии, и все признаки опасения исчезают с их лиц.
– Добрый день, – хором отвечают они.
Стражи уходят прочь.
Только отчаянный дурак стал бы приветствовать городских стражей, от которых до этого сбежал. Мы идем дальше и останавливаемся только после того, как сворачиваем за угол и скрываемся из виду.
Я громко выдыхаю от облегчения, сердце болезненно колотится в груди.
– Это было опасно, – говорит Мика.
– Я была уверена, что они узнали Селестру, – соглашается Ирения. – Слава душам, что в этом городе так любят подражать ведьмам.
Я тоже этому рада.
Если бы не модные веяния и форма Нокса, то нас бы поймали. Я задавалась вопросом: почему он не переоделся, когда мы сбежали из Вистилиады? Но теперь все встало на свои места: люди уважают и боятся Последней Армии.
Возможно, король сообщил людям, что меня похитили. Нокс знал – Сирит никогда не признается, что за это ответственен один из его солдат.
Это бы выставило его дураком, которого легко обмануть и предать.
Скорее всего, он сочинит какую-нибудь историю о беглом убийце или предателе, нежели поставит на карту репутацию всей своей армии.
Форма Нокса и Мики позволит нам перемещаться по Шести Островам без особых подозрений.
– Сюда, – говорит Нокс. – Давайте ненадолго затаимся, чтобы больше не наткнуться на стражей.
Он указывает на маленькую таверну на краю рыночной площади, за кривым рядом прилавков. «Хранилище души». Подходящее название для здания в форме капли. Фонарь на потолке покрыт таким количеством паутины, что становится ясно – им никогда не пользовались. Место, погруженное во тьму, – идеальное пристанище, чтобы спрятаться, пока стража судорожно ищет беглецов.
– Что насчет сумки? – спрашиваю я, указывая на то место, где мы оставили купол.
