На море поднялись высокие волны. Северо-западный ветер прекрасно подходил для отплытия. Нужно было поторопиться, чтобы успеть до отлива, но нанятые в столице Ардора многочисленные носильщики, никак не могли закончить погрузку шести тысяч бочек воды и солонины. Команда начала нервничать. Вода отходила слишком быстро, а бесконечная вереница носившихся от складов к трем лучшим, быстроходным и вместительным кораблям графа Оушена людей, никак не прекращалась.
Наконец, распорядитель дал отмашку и последний носильщик забежал на борт, бросил меха с водой прямо на палубу и в спешке спрыгнул на пирс. Дольше погрузку продолжать было опасно. Корабли сядут на мель и до следующего прилива станут легкой мишенью любой наземной армии. Граф не желал рисковать, хоть и не успел загрузить столько воды, чтобы хватило с большим запасом. Три корабля синхронно опустили белоснежные паруса и, подхваченные попутным ветром, понеслись наперегонки по пенящимся барашками волнам к бесплодным заморским владениям графа на востоке.
— Едва успели, отец! — взбежав по лесенке на капитанский мостик, воскликнул младший и любимейший из сыновей графа, Ортис.
Он был копией отца и не только внешне, а по повадкам и огромной любви к морским путешествиям. Граф Оушен сильно отличался от других аристократов королевства своими бесшабашными выходками, демонстративной независимостью и открытым нежеланием участвовать в подковерных интригах. Во фракции Герцога Вартана он числился лишь формально, чтобы другие отстали, и не разделял ни устремлений самого сюзерена, так и его вассалов. Особенно неприязненно он относился к западному соседу, омерзительно мелочному и скандальному графу Реднеку с его постоянными попытками хитростью и угрозами отжать у древнего рода Оушенов полоску их родовых земель, чтобы получить выход к морю.
Оушен не желал делиться с ним секретом строительства кораблей и отказал в этом даже своему непосредственному сюзерену и королю, объявив единственным родовым сокровищем, которое не продается. Королю пришлось продолжать строить старые и неповоротливые посудины, секрет строительства которых был получен еще его дедом от деда Рихаэля Оушена, Самартаны.
Рихаэль не желал делить своё восточное море и таинственный остров ни с кем другим пока он жив, поэтому нещадно уничтожал множащихся, как грибы пиратов, надолго вытеснив их полным превосходством своих кораблей на южные и юго-западные окраины моря. Но в последнее время, раскормленные глупой и недальновидной политикой Империи Гот, пираты снова стали наведываться в его морские пределы и тогда он решил убить сразу двух зайцев. Под видом секретной информации сообщил о времени, когда лучше всего напасть на столицу Ардора и даже выдал им гербовое прикрытие, позволив действовать под своими знаменами во время налета, что должно было существенно облегчить проникновение за стены города.
Сам же он выждал, когда те скроются из виду на материке и быстро подошел на своих быстрых кораблях к месту высадки. Перебив охрану, он угнал десяток самых лучших судов на север, оставив на борту старых и прогнивших посудин бочки с маслом и отряд поджигателей.
Сразу поджигать корабли было неразумно, чтобы пираты не вернулись завидев дым. В столице их ждал неприятный сюрприз, так как тот же день и время для нападения он указал и графу Реднеку, предложив осуществить совместную атаку на столицу, если в стране начнутся беспорядки. Разумеется, пришлось пообещать выдать за это секрет строительства кораблей и даже кусок личных земель с выходом к морю, чтобы мерзкий ублюдок отправил свою полубандитскую армию к столице, строго на условиях Оушена.
Сигналом к началу наступления стало разграбление королевской гвардией поместья герцога Вартана. Очень довольный тем, что заполучит секрет кораблестроения и проход к побережью, Плюгавий Реднек выслал к столице королевства все свои лучшие силы. Граф Оушен рассчитывал на то, что пираты захотят заполучить собранную «кабаном» добычу и в этой возне они перережут друг друга. О том, что «кабан» их официальный союзник, он, разумеется, пиратам не сообщил.
Но в первоначальный план вмешались другие аристократы с их личными армиями, и потерявших свои корабли пиратов уничтожил не «кабан», а «цапля», что тоже наводило на мысли о предоставлении маскировки гербом, так как граф Лейкшор никогда не отличался воинственностью и не имел большой личной армии. Были замечены на поле боя и армии «ключа», что тоже противоречило здравому смыслу, так как они бы не стали атаковать войска союзника, и им вообще нет дела до родовых королевских земель, закрытых для доступа другими графствами. Они всегда настороже, ожидая атаки Орфа или Йоршира. Тяжелая им досталась роль приграничной провинции, поэтому никаких «ключей» вдалеке от их земель не могло быть и в помине.