Тем временем в зале наконец появился хозяин. Владелец гостиницы был под стать своему заведению – полный, неопрятный, неопределенного, но явно не молодого, возраста.
– Чего изволите, господа? – начал он, находясь еще на другом конце помещения, причем голос его крайне сложно было счесть приветливым. Однако, подойдя ближе, и лучше разглядев гостей, хозяин счел нужным сменить тон и даже попробовал создать на лице подобие улыбки.
– Господа желают просто пообедать или снять комнаты? – ему явно хотелось узнать, сколько денег можно вытянуть из неожиданных гостей, и стоят ли они старательно изображаемой любезности.
– Господа желают снять комнаты и пообедать в этих комнатах, но с условием, что в твоем заведении найдется что-то не столь отвратительное, как этот зал. Моя жена не привыкла спать в тесных каморках с клопами и несвежим бельем, – Арман разговаривал с хозяином таким тоном, будто тот уже осмелился предложить им вышеописанные каморки.
Эмильенна открыла было рот, при упоминании о жене, но тут же осеклась, потому что отрицать статус супруги Ламерти значило в глазах трактирщика занять куда более унизительное положение по отношению к мужчине, с которым она путешествует.
Хозяин же по властному тону уловил, что здесь можно поживиться и предложил сдать свою собственную спальню, заломив при этом цену, в которую обходилось месячное содержание его заведения. Если бы гости отказались платить и собрались бы уходить он бы тут же снизил назначенную плату вдвое, а то и втрое, но Арман не возражал, лишь еще раз потребовал чтобы комнаты были просторны и чисты.
– Не беспокойтесь, все будет в лучшем виде! – бормотал трактирщик, направляясь наверх. – Неужто я не понимаю! Гость гостю – рознь! Благородным господам и жилье должно быть достойное. Уж я-то понимаю.
Когда хозяин удалился, Эмили наконец-то прервала осторожное молчание и возмущенно вопросила, почему Арман снял одну комнату, а не две, тем более, если он совершенно не стеснен в средствах.
– Странно было бы если бы муж и жена спали в разных комнатах, – Ламерти равнодушно пожал плечами, явно не горя желанием продолжать разговор.
– А кто вас просил говорить, что я ваша жена? – девушка все-таки не выдержала и упрекнула его во лжи.
– Мне стоило сказать, что вы моя любовница? – тон Армана был все также лениво равнодушен, и он даже не смотрел на собеседницу. – Или же вы предпочли бы чтобы я рассказал этому засаленному ничтожеству истинную историю наших непростых отношений?
– Можно было сказать, что я ваша сестра, – недовольно буркнула Эмили, сама понимая сколь мало веры вызвала бы подобное заявление.
– Ну да, или, например, тетушка. Звучало бы очень правдоподобно, – Ламерти усмехнулся и отвернулся, показывая, что разговор окончен.
Хозяин гостиницы вернулся довольно быстро и предложил самолично проводить гостей в «апартаменты». Означенные апартаменты оказались не слишком большой и опрятной комнатой, однако, были все основания полагать, что другие помещения в гостинице значительно проигрывают в этих отношениях. Из мебели в комнате был большой комод, обеденный стол, выполняющий также функцию письменного, видавшее виды кресло с потрепанной обивкой и довольно большая кровать, застеленная, надо отдать трактирщику должное, свежим постельным бельем.
Арман распорядился, чтобы обед им подали в комнату, а после того, не беспокоили. Хозяин в очередной раз поспешил заверить их, что все будет в лучшем виде и удалился. Еду подали довольно скоро, и вопреки ожиданиям, блюда оказались не просто сносными, а даже вкусными. Грибной суп, холодное копченое мясо с овощами и сливовый пирог были явно не предназначены для обычных посетителей гостиницы, а скорее всего составляли хозяйский обед. Видно, владелец «Королевского стрелка» любил покушать.
Эмили ела с аппетитом выздоравливающего человека, который провел почти сутки без еды и полдня на ногах. Хотя мяса она почти не коснулась, зато отдала должное супу, и особенно, пирогу. Арману нравилось смотреть как девушка ест, хотя ее явно смущал его добродушно-насмешливый взгляд.
Когда с обедом было покончено, Ламерти, не снимая ботфортов, рухнул на кровать, закинув руки за голову, а длинные ноги сложив на резной спинке. Эмильенна, стараясь никак не проявить своего недовольства, вызванного этим обстоятельством, решила устроиться в кресле. Конечно, было бы наивно надеяться, что Ламерти в порыве галантности уступит кровать ей.
– Я чертовски не выспался прошлой ночью, думаю это наверстать. Да и вам не мешало бы отдохнуть после тяжелой ночи и долгой дороги. Ложитесь, места вполне хватит на двоих, – Арман явно издевался, не мог же он и впрямь рассчитывать, что она ляжет с ним в одну постель, пусть даже днем и в одежде.
– Спасибо, я весьма ценю вашу заботу, – в голосе девушки сквозило неприкрытое ехидство. – Однако могу прекрасно отдохнуть и в этом кресле.
