На опушке нас нагнали, пришлось отпустить иномирянку и выхватить меч. Она тут же отбросила свою торбу далеко в сторону, вытащила нирату и с опасной небрежностью крутанула ее в руках, демонстрируя готовность защищать себя, своего пса, да и нас заодно. Ариан последовал нашему примеру, мы встали в круг, ощетинившийся тремя клинками, и ласково поманили к себе преследователей. Те, явно помня наши похождения, вели себя осторожно и внимательно, Я, спиной чувствуя, как тяжело и напряженно дышит Ксенон, понимал, что надолго ее не хватит, и перешел в атаку, одним выпадом вонзая меч в грудь самому ретивому и тут же разворачиваясь к остальным. Ариан тоже рванулся вперед. Ксенон, воспользовавшись тем, что противники отвлеклись на нас, легким танцующим шагом зашла им в тыл и одним точным движением вогнала нирату в спину одного из моих соперников, Потом приложила его по затылку кулачком с кастетом, стряхнула обвисшее тело с лезвия и в стремительном развороте полоснула другого Наемника по шее. Псина, поняв, что на ее драгоценную хозяйку осмелились напасть, с приглушенным рыком бросилась вперед и в прыжке вцепилась в руку рыжеволосого наемника, замахнувшегося на Ксенон мечом. Я рассеянно подумал, что иномирянка, похоже, не ошиблась с выбором любимца, Он, ни на мгновение не задумавшись и не щадя своей жизни, будет защищать ее от чего угодно — хоть от наемников, хоть от богов и демонов, да и за чертой смерти наверняка не оставит свою хозяйку и безмолвной серой тенью последует за ней, готовый оберегать ее от всего окружающего мира. Ксенон мгновенно рванулась на выручку своему любимчику и без жалости вогнала нирату под ребра укушенному. Да-а, а девочка-то на глазах учится!
Когда все было кончено, она покачнулась и села, где стояла. Мы с Арианом встревожено бросились к девчонке:
— Что такое? Тебе плохо?
— Принцесса, вам нехорошо?
Она сделала глубокий вдох и попыталась улыбнуться:
— Ничего. По крайней мере, мы все живы… Эло, у тебя рука изрезана. Наверное, ты об оконное стекло поранился. Дай перевяжу…
Надо же, и впрямь! А я и не заметил…
Ксенон
«Мы потеряли лошадей. Мы потеряли большую часть барахла. Мы потеряли кучу сил и времени. И что же тогда называется невезением, если не это?!» — мрачно размышляла я, из последних сил плетясь между эльфом и рыцарем по лесной тропе. Кроме того, я едва не потеряла своего драгоценного щенка. Сейчас он весело скакал перед нашей процессией, очень похожей на скромную похоронную, и я невольно улыбалась, глядя на его проказы, но когда вспоминала, что сама (сама!) велела ему оставаться в комнате, то хваталась за сердце и едва не теряла сознание от ужаса, представляя, как он мечется по горящему номеру. И еще я опять кого-то убила…
За изорванный и местами прожженный подол платья цеплялись какие-то ветки и сухостой, пропахшие гарью волосы лезли в глаза, ныла ладонь, которой я ухватилась за раскаленную дверную ручку… Я казалась себе грязной и вонючей, как последняя бомжиха. Хотелось принять ванну, лечь и уснуть или на худой конец поесть — благодаря налетчикам мы остались без завтрака. Но торбы с продуктами наверняка превратились в пепел вместе с гостиницей, которой так не повезло приютить нашу шатию-братию на одну ночь.
Итак, огонь и воду мы прошли. По традиции народных сказок остались медные трубы. Хотя это же другой мир, здесь все иначе. Возможно, вместо медных будут золотые трубы. А может, еще несколько водных и огненных преград?
М-да, хорошенькое дельце, что и говорить… По лесу мы плелись уже третий час. Эло уверил, что мы идем параллельно дороге, по которой собирались ехать. Я предпочла поверить эльфу, потому что сама была уже не в состоянии следить за направлением движения — сил хватало только на то, чтобы сделать шаг. Потом еще один. И еще. Мои спутники топали совершенно спокойно и неутомимо, и я старалась им соответствовать. Правда, получалось, кажется, не очень. Ариан извелся сам, глядя на мое бледное лицо в эффектных черных разводах, и достал меня, поминутно спрашивая, не устала ли я, не хочу ли отдохнуть, не сделать ли нам привал. Я уже с трудом удерживалась от злобного рычания, когда эльф указал на небольшое лесное озерцо и предложил задержаться на его берегах. Я воспрянула духом. Конечно, это не ванна, но в моем теперешнем положении привередничать не приходится.
Разобрав сумку, вытащенную из огня с риском для жизни, я повеселела еще больше. Конечно, жалко второй торбы, но самые нужные вещи лежали именно в спасенной. В пожаре погибли одни штаны, одна рубашка, вечернее платье, подаренное мне Эло, туфли, часть нижнего белья и шелковый шарф. Но одна смена одежды все-таки уцелела, чему я была несказанно рада — платье, в котором я носилась по Староносью, порядком перепачкалось и обгорело по подолу. Кроме того, в спасенной торбе лежали мыло, шампунь и сумочка из моего мира со всем ее содержимым вроде зеркальца, расчески, пилочки для ногтей и прочих совершенно необходимых девушке предметов.
