К вечеру эльф явно изменил свое мнение обо мне в худшую сторону. Я столь старательно угождала ему, едва не при- седая от избытка чувств, что к концу дня Эло уже вспомнил свой презрительный взгляд, коим поприветствовал мою особу в самом начале нашего знакомства, и начал смотреть на меня как на одну из сонмища восхищенных им дурочек. Я с трудом гасила циничную усмешку и старательно опускала глаза, дабы эльф не заметил недоброго блеска и пляшущих в них злорадных смешинок. Ариан весь день провел у ног своей невесты, так что ничто не помешало моему тактическому гению развернуться во всю ширь. За ужин я уселась вместе с Эло. Мне пришлось выслушать высказанное в весьма безапелляционной форме предложение, больше смахивающее на приказ, о совместной ночевке, и восторженно покивать, пряча зловредную ухмылку и сделав зарубку в памяти — этот остроухий паразит не привык отступать от своих желаний, сколь бредовыми они бы ни были. Ну ладно, ты у меня получишь уйму незабываемых впечатлений!
К ужину было заказано вино. Эло, как я уже знала, предпочитал белое, я же попросила красное, не потому, что так уж его любила, просто чтобы не перепутать напитки. Хозяйка торжественно принесла нам два узкогорлых кувшина и изящные бокалы на высоких ножках. Я задержала на ней свой взгляд чуть дольше, чем требовалось, она, поняв, едва заметно кивнула. Значит, все сделано, как я просила. Замечательно!
Затем принесли мой именинный пирог. До него у меня руки вчера так и не дошли, более того, творение местных кондитеров ухитрилось прекрасно пережить деньрожденную вечеринку и ничуть не пострадать при разгоне празднества и теперь пребывало в более чем удовлетворительном состоянии. Надо заметить, пирог, украшенный невероятными розами из розового и отчего-то синего крема, оказался весьма и весьма вкусным, несмотря на то что вчерашний…
В течение следующих двух часов мне пришлось призвать на помощь все свои актерские способности, дабы изобразить восторженную дурочку в компании своего кумира и заставить эльфа выпить как можно больше. Сама я, памятуя о вчерашней гулянке и ее утренних последствиях, больше делала вид, чем пила, но старательно изображала сильно подвыпившую, едва держащуюся на ногах особу. Эльфийский же принц вскоре окосел вполне конкретно и по-настоящему — белое вино хозяйка по моей просьбе носила к магу, и тот усилил его крепость до самогонной. Я сначала просто предложила добавить в него чего-нибудь покрепче, но трактирщица вполне логично возразила, что тогда эльф, продегустировав смесь, может удивиться ее необычному вкусу и заподозрить неладное. А вот если поработать магией, то явных следов не останется. Спасибо вам, боги этого мира, за то, что здесь возможна волшба!
Встали мы, покачиваясь.
— У, милый мой, эк тебя развезло! — залепетала я, заботливо поддерживая пьяного эльфа за пояс. — давай я тебя отведу наверх и уложу в кровать!
— А ты?.. — пробормотал он, хватаясь одной рукой за меня, а другой за стол.
— А что я?
— А ты… э-э-э… со мно-ой? В кро… вать?..
— С тобой, с тобой! — ласково отозвалась я, жестом отстранив попытавшуюся помочь разносчицу, и, взвалив принца себе на плечи, как фронтовая санитарка, поволокла его на второй этаж.
Дело это было очень непростое и чрезвычайно трудозатратное, так как пьяный эльф, подобно трупу, весил весьма и весьма немало. Но я справилась и, спихнув Эло на кровать в его комнате, облегченно выдохнула. Так, полдела сделано, осталось лишь найти исполнителя для второй части моего коварного плана.
Идти одна в город я побоялась. Поэтому, несколько раз проверив, плотно ли прилегают к телу ремни перевязи и легко ли выходит из ножен Тэрриэт, я взяла в качестве сопровождающего Шэра, взяв его на поводок и намотав конец ремешка на руку. Выглядели мы с ним очень внушительно и независимо, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы отпугнуть от моей персоны особо рьяных и наглых. В конце концов, на нас же не написано, что воин я только с ниратой в руках, а Шэр еще отродясь никого не кусал!
Прогулка по темным улицам не доставила мне ровно никакого удовольствия. В каждой подворотне таились тени, страстно прижимающиеся всем телом, тыкая под дых чем-то острым, жарко шепчущие: «Кошелек или жизнь?», грозящие увечьями, а то и смертью неурочным путникам, не пожелавшим расставаться с материальными богатствами. Пришлось вытащить Тэрри и нести ее в руке, дабы решительными взмахами отбивать охоту у любителей легкой наживы напасть на меня. Увидав длинноволосую девичью фигуру, обитатели ночных улиц почему-то считали ее легкой добычей и едва ли не в очередь становились, дабы убедиться в этом лично. Даже меч в моих руках их не особенно останавливал, поэтому самых ретивых пришлось слегка поучить вежливому обращению с дамой. Наука моя, думаю, им запомнится надолго — шрамы на лице, говорят, долго не заживают и очень редко исчезают бесследно.
