Обрядившись в эльфье подношение, я с восхищением обозрела себя в зеркало. Умеют же шить, а! Даже вечернее платье на выпускной вечер в школе, долго и придирчиво выбиравшееся по всем известным мне торговым точкам города, сидело, кажется, хуже, чем творение эльфийского портного. Нежно-голубой цвет платья прекрасно оттенял мои глаза, да и тонкая оранжево-бежевая вышивка по вороту была очень уместна. Я зря опасалась длины подола и падений, которым она может поспособствовать, — юбка была не цельной, а с двумя разрезами до колен, причем не по бокам и смещенными немного вперед. Правда, пришлось помучиться, застегивая многочисленные мелкие крючочки на спине, но результат определенно того стоил!
Я внимательно осмотрела свое отражение в висящем на стене зеркале и вздохнула. Платье-то платьем, но вот круги под глазами никуда не делись, да и на виске красовался небольшой, но все-таки заметный синяк. Интересно, где это я так приложилась? Впрочем, как говорят французы, женщина не может быть по-настоящему прекрасной, если в ней нет чего-то безобразного. Утешившись народной мудростью, я отступила на шаг и еще раз пристально вгляделась в свое отражение. То ли зеркало льстило, то ли синяки на таком расстоянии были менее заметны, то ли французы оказались правы, но я сама себе очень понравилась. Вот и отлично, заряд хорошего настроения — это именно то, что нужно с утра.
К завтраку я спустилась в компании Шэра, сияющая и довольная. Ариан одобрительно кивнул (я всегда чувствовала, что он хоть и не берется давать советы, но в душе не одобряет принцессу в штанах и рубашках), а Эло выронил вилку, которой гонял по тарелке последний кусок оладьи, и надсадно раскашлялся, поводя вправо-влево расширившимися от удушья глазами, Я заботливо похлопала эльфа по спине, с трудом подавив желание приложить его как следует, и не ладонью, а чем-нибудь более увесистым, и уселась к столу. Позаботиться о скромной девушке и заказать ей завтрак никто, конечно, и не подумал, пришлось ждать замотавшуюся разносчицу, а потом — тарелку с оладьями, которую она, судя по времени, затраченному на дорогу, несла, кажется из моего мира. Наконец получив еду я принялась придирчиво ковыряться в тарелке — есть не хотелось, и я удивлялась сама себе: и чего меня понесло на завтрак?! В конце концов скормив полпорции Шэру, а половину сжевав сама, я оповестила высокое собрание о своем желании прогуляться по магазинам. Эло сильно побледнел, явно вспомнив хождение по мукам, то есть по лавкам в Городе-под-Кленами, когда я доставала его бесконечными придирками и капризами, но мужественно высказал желание сопровождать меня и помогать тащить покупки. Ариан тоже заметно взгрустнул, поняв, что придется как-то сократить те часы, которые он рассчитывал провести со своей Миларэлиной, Я минуты три с наслаждением любовалась на их вытянувшиеся лица, прежде чем сообщила, что в сопровождающих не нуждаюсь.
— Но как же вы пойдете одна, принцесса?! — завел свою шарманку Ариан смущенно поглядывая на откровенно обрадовавшего Я и торопящегося слинять эльфа.
— Прекрасно! Вчера я полдня ходила одна, и ничего со мной не сделалось! — отозвалась я, решительно вставая — Я, собственно, и не претендую на ваше общество и сопровождение, просто предупреждаю, что ухожу, чтобы вы не вздумали меня искать!
Не слушая возражений, я сбегала наверх за деньгами и поводком для Шэра. Мой щеночек любил пешие прогулки, а я собралась не столько шататься по магазинам, которые приплела лишь для того, чтобы отделаться от моих дуэний, сколько просто походить по городу, рассматривая вывески и здания. Хотя и купить кое-что не помешает, Я задумала небольшую пакость для Зло — ну в самом деле, не оставлять же мою несчастную выпоротую спину неотомщенной — а для этого нужно прикупить кое-какие мелочи.
Отойдя от гостиницы на пару кварталов, я обнаружила небольшой рыночек и, возрадовавшись, двинулась вдоль рядов. Оставив Тэрриэт в гостинице и обряженная в платье, я не привлекала и четверти того внимания, каким была осчастливлена, расхаживая в штанах и демонстративно посверкивая рукоятью меча над плечом. Конечно, необычная окраска волос вызывала косые взгляды, но они не были ни возмущенными, ни гневными.
