— Если заговор против меня — дело рук одного Али-паши, — продолжала она, — то турецкий посол сообщит султану о том, что его мелкий тиран из Албании снова принялся за свои старые фокусы. Султан Махмуд имеет собственные интересы в этом районе и едва ли одобрит действия Али-паши, если тот по собственной инициативе снова примется за прежние проделки. Султан Махмуд, если пожелает, мог бы, как никто другой, приструнить Али-пашу.
— А если это не он? Что тогда вы будете делать? — продолжал Гейбриел. — Что, если вы узнаете, что инициатором заговора был сам султан Махмуд?
— Об этом я тоже подумала, — задиристо сказала она. — Я допускаю, что за всем этим может стоять султан, который использует Али-пашу только для грязной работы. Но если дело обстоит так, то и об этом мне лучше знать. Ведь это означало бы, что я обречена.
— Я этого не допущу, — тихо сказал он и чуть заметно улыбнулся.
Она медленно улыбнулась в ответ.
Казалось, что напоминание о том, что он на ее стороне, добавило ей решимости. Приподняв подбородок, она взглянула на дверь, ведущую в Картографическую.
— Почему бы нам не поговорить с ним вместе?
Гейбриел подумал и, поняв, что ее не остановить, решил пойти вместе с ней и попытаться хоть как-то держать ситуацию под контролем.
— Послушай, — сказал он, наклонившись и понизив голос. — Когда мы с Дереком служили в армии, мы разработали одну стратегию, которая обычно срабатывала в подобных ситуациях.
— В чем она заключается?
— Когда нам предстоял какой-то неприятный разговор с кем-нибудь, он занимал соглашательскую позицию, а я нагонял на оппонентов страху. Так нам вдвоем удавалось достичь приемлемых результатов.
— Мне это нравится, — сразу же согласилась она. — Я буду запугивать.
— Ты? — Он нахмурил брови, а она улыбнулась и подергала пуговицу на его мундире.
— Мне это проще, чем тебе, — ответила она. — Идем. — Она приказала грекам оставаться на своих местах, а двое из них отправились вместе с ними по направлению к Картографической.
Гейбриел сопровождал ее, держась на полшага позади.
— Только не переигрывай, дорогая, — тихо предупредил он. — А то будешь плохо выглядеть перед Гриффом, и меня могут уволить. Меня это не слишком волнует, но надо же кому-то защищать тебя.
— Уж будь уверен, что я не позволю уволить моего любимого телохранителя.
— Кстати, я хочу поговорить с тобой кое о чем, — печально добавил он, когда они подошли к двери.
Она вопросительно взглянула на него.
— Позднее, — пробормотал он.
Она кивнула и на шаг опередила его, потом, не медля больше ни секунды, вошла в Картографическую, где маркиз беседовал с представителем грозного султана.
Гейбриел очень надеялся, что не совершает большую ошибку, участвуя в этом, но он должен был дать ей шанс. Пора было узнать, на что способна его принцесса.
Сидевшие в неофициальной обстановке друг напротив друга за прочным дубовым столом лорд Гриффит и турецкий посол с удивлением взглянули на них.
— Извините за вторжение, — сказала, входя в комнату, София, и от сквозняка, ворвавшегося в открытую дверь, закачалось пламя многочисленных свечей, зажженных в комнате.
— Ваше высочество! — воскликнул лорд Гриффит и стал подниматься с места, но она взмахом руки попросила его не беспокоиться.
— Вы сказали, что нам нужны улики, маркиз. Мы нашли вот это.
Лорд Гриффит нахмурил брови и вопросительно взглянул на Гейбриела.
Ее спутник пробормотал какое-то извинение, сославшись на то, что не имеет возможности контролировать поступки ее высочества.
Потом София подошла к столу, за которым сидели мужчины, и вонзила кривой арабский кинжал в деревянную столешницу прямо перед испуганным турецким послом.
— Что все это значит?! — воскликнул он. Озадаченный оттоманский гранд — в тюрбане и шелковом одеянии — в тревоге отпрянул от нее.
— Я надеялась, что это вы мне объясните сами, господин посол, — сказала она в ответ и, уперев одну руку в бок, пристально посмотрела на него, не упуская ни малейшей эмоции, отразившейся на его испуганной физиономии.
Турок перевел взгляд с нее на лорда Гриффита, который, казалось, был в ужасе от их вторжения.
— Ваше высочество, объясните ради Бога, что происходит? — взмолился маркиз.
— Я пришла сюда, чтобы попросить посла об одной любезности, — ответила она, самым возмутительным образом повернувшись к турку спиной. — Сэр, возвращая это оружие его законному владельцу, скажите ему, что я с нетерпением жду нашей следующей встречи. Я с наслаждением воспользуюсь случаем, чтобы проткнуть его насквозь!
Оскорбленный посол Оттоманской империи уставился на нее сердитым взглядом.
— Боюсь, ваше высочество, — медленно сказал он по-английски, — что я ничего не понимаю.
— Жаль. Тогда позвольте мне объяснить.
— Может быть, лучше мне попытаться сделать это… — начал было Гейбриел тоном миротворца.
