Вчера она получила от Кемаля указания, а также небольшой пузырек чистого лауданума. Из него она уже отлила немного в бутылку красного греческого вина, которое любит София и которое хранится в ее апартаментах. Остальное она оставила для телохранителей.
Однако с полковником Найтом такой избитый трюк мог бы и не сработать. В отличие от других у него не было причин доверять ей.
Поэтому было бы разумнее всего распрощаться с ним совсем. Она ждала удобного случая и, кажется, наконец дождалась.
Хорошо, что он влюбился в Софию, подумала Алекса, ревниво взглянув на него! Держась руками за подоконник, он стоял неподвижно, все еще глядя в окно. Она полюбовалась его чеканным профилем и загоревшей кожей, которая казалась живой и теплой даже при этом тусклом освещении. Почувствовав ее приближение, он взглянул на нее проницательными, синими как кобальт глазами.
— Добрый день, полковник, — с улыбкой поздоровалась она.
Он отвернулся от окна и изобразил вежливый поклон.
— Здравствуйте, леди Алекса. Как поживаете?
— Честно? — Она остановилась перед ним, положив пальцы на оконный переплет, и прошептала: — Мне очень страшно.
Он нахмурил брови.
— Почему? Вам кто-нибудь угрожает?
— Нет, но ведь вы поймали этого ужасного человека в саду, а я знаю, что он собирался причинить вред Софии. Она мне как сестра.
— Очень мило, что вы так беспокоитесь о ее высочестве, но будьте уверены, я не допущу, чтобы что-нибудь плохое случилось с ней или с вами.
— Вы, наверное, очень храбрый, — пробормотала она, опустив ресницы. Польстив мужскому самолюбию, можно было многого добиться.
Он усмехнулся.
— Вы все еще хотите послушать о том, что я думаю о событиях в ночь нападения? — спросила она, искоса взглянув на него.
— Это важно. Вы сейчас свободны?
— Да, — ответила она, кивнув. — Давайте сядем, и я расскажу вам все, что помню.
— Хорошо, — сказал он и взглянул в окно, но Софии нигде не было видно. Наверное, она умчалась на другой конец скакового круга, стреляя на ходу по мишеням из пистолета.
Алекса, сердце которой учащенно билось, медленно отвела полковника к кушетке, на которой они уселись.
— Похоже, вас что-то беспокоит, — заметила она нежным голосом.
— Нет, ничего…
— Принц… — пробормотала она с понимающей улыбкой.
Он насторожился, удивленно приподняв брови.
— Я не слепая, полковник, — сказала она, осторожно потрепав его по руке. — В ее высочество рано или поздно каждый влюбляется. Не вы первый и не вы последний.
Он взглянул на нее, потом отвел взгляд и, положив одну руку на подлокотник, другой потер подбородок. Немного помолчав, он настороженно посмотрел на нее.
— Она что-нибудь вам говорила?
— О чем это? — с наивным видом поинтересовалась Алекса.
— О том, например, что собирается выйти за принца замуж. Или почему она в таком плохом настроении.
— Вы ведь знаете, что я не могу предать доверие Софии, — сказала она.
— Конечно, — кивнул он, опустив взгляд. — Извините. Мне не следовало спрашивать.
— Не беспокойтесь. — Она легонько прикоснулась к его плечу. — Я не возражаю. Откровенно говоря, мне хотелось бы чем-то помочь. Мне не нравится, что вы мучаете себя. Гейбриел… можно мне называть вас так? — прошептала Алекса. — Для Софии всегда на первом месте будет забота о благе Кавроса.
В его темно-синих глазах промелькнуло разочарование.
— Поверьте, я это понимаю.
— Вас, возможно, утешит, что она сказала, будто вы целуетесь гораздо лучше принца.
Он в гневе повернулся к ней.
— Она позволила ему поцеловать ее?
Алекса сделала вид, что испугалась, и, охнув, прижала пальцы к губам.
— Мне не следовало говорить этого!
— Нет… я рад, что вы сказали мне, — сказал он, отстраняясь от нее. — Это очень полезная информация. — Он чуть наклонился вперед, оперся локтями на колени и уставился на ковер.
— Ну что ж, — робко продолжила Алекса, — я действительно слышала, что принц планирует навестить ее высочество, когда мы приедем в Каврос. Я не думаю, что это является секретом, полковник, — сказала она и ласково провела рукой по его плечу. — Он лучшее из того, на что она может рассчитывать. Вы не должны видеть в этом ничего личного.
— Разумеется. С чего бы? — сказал он, избегая встречаться с ней взглядом и, судя по всему, не замечая, что ее рука осталась на его плече. — Я всего лишь телохранитель.
— Каждый влюбляется в Софию рано или поздно. Величайшая красавица после мадам де Рекамье. Разве вы об этом не слышали? — вздохнув, сказала Алекса, утешая его. — Возможно, на многих из вас действует притягательная сила недостижимого. По-моему, — осторожно посоветовала она, — вам было бы разумнее выбрать более достижимую цель.
Алекса многозначительно положила руку на его мускулистое бедро.
Он пристально взглянул на нее. Поскольку с его стороны никаких возражений не последовало, ее рука заскользила выше, мало-помалу приближаясь к его паху.
— Я могу заставить вас не думать о ней. Разве плохо, если вы снова будете способны ясно мыслить?
Он прищурил глаза, размышляя.
— А вы довольно дерзкая, — хриплым голосом заметил он.
Она улыбнулась ему с многозначительным видом.
