Когда она увидела, как его сильные загорелые пальцы утонули в нижних юбках Алексы, когда он попытался придвинуть ее ближе к себе, София отвела глаза. Сердце ее бешено колотилось. Нет, это невыносимо. Почему не она на месте Алексы?
Но одно лишь это желание могло привести их обоих к гибели, и если ей в конечном счете придется выйти замуж за Христиана Фредерика, то лучше уж ей отпустить Гейбриела прямо сейчас. Ее дальнейший путь был ясен.
Он будет, конечно, в ярости — гордый, безупречный офицер с незамаранным, безукоризненным послужным списком, — но пришло время отослать его отсюда.
Так по крайней мере она не даст его убить. Было ужасно больно видеть его рядом с Алексой, но она понимала, что это идеальный шанс отправить его подальше от опасности.
Она стояла, прислонившись к дверному косяку, а с ее амазонки капала дождевая вода, образуя лужицы на полу возле черных сапог для верховой езды. Она собралась с духом и призвала на помощь всю свою королевскую твердость.
София приподняла подбородок, положила руку на бедро и негромко кашлянула.
Парочка замерла.
Алекса оглянулась через плечо с выражением досады, а Гейбриел закрыл глаза, невнятно выругался, отстранился от Алексы и, побледнев, сердито уставился на Софию с другого конца комнаты.
— Извините, что прервала вас, голубки, — с нарочитой медлительностью произнесла она издевательским тоном. — Я просто хотела сообщить вам кое-что, полковник.
— Что именно? — с усилием произнес он.
Она ласково улыбнулась.
— Вы уволены.
Гейбриел нетерпеливо столкнул Алексу с коленей, вскочил на ноги и бросился вон из комнаты следом за Софией, которая уже ушла. Ругая себя на чем свет стоит, он взглянул налево, потом направо и наконец заметил, как она удаляется по каменному коридору.
Он помчался за ней следом. Что это было — случай величайшего в мире невезения или отличный расчет времени? Он этого не знал. Мозг его плохо работал вследствие того, что он слишком часто оставался неудовлетворенным и пребывал в полном смятении, не понимая, что происходит между ними.
Если она предпочитает ему принца, то зачем прибегла к браваде, которую он так хорошо помнил с ночи на ферме, когда он помчался следом за ней в темноту, чтобы уговорить вернуться в безопасное место?
Он знал, какой беззащитной она была в ту ночь, когда пыталась изобразить из себя «крепкий орешек». Тогда это тронуло его сердце, а сейчас, несколько мгновений назад, он заметил на ее лице тот же сердитый взгляд крутой маленькой мисс.
Но его не проведешь. Он обидел ее. И презирал себя за это — пусть даже она предпочла ему принца.
— Подождите, Соф… ваше высочество! — крикнул он заметив, что за ними с любопытством наблюдают несколько досужих придворных.
— Не трудитесь, полковник. Я все сказала, — заявила ее высочество. — Вы освобождены от ваших обязанностей, и мы благодарим вас за службу.
Пропади все пропадом! Она даже прибегла к монаршему «мы»! Это был плохой знак.
— Не уходите, — попросил он, догоняя ее и подстраиваясь под ее шаг. — София, я очень сожалею. Я не хотел, чтобы так случилось. Все это не так страшно, как показалось.
— Это было ужасно, — сказала она, покачав головой. — Алекса неисправима, но вы? Я была о вас более высокого мнения.
— Но ведь ничего не произошло! — воскликнул он, покраснев от гнева. — Это началось всего за минуту или две до того, как вы вошли, клянусь вам, и это было мне абсолютно безразлично. Она для меня ничего не значит!
— Откровенно говоря, это не говорит в вашу пользу.
— Ваше высочество, будьте благоразумны! Ради вашей собственной безопасности! Где-то рядом есть люди, которые хотят убить вас, а вы увольняете меня из-за какого-то дурацкого поцелуя?
— Дело не в этом, полковник. Мне практически все равно, что вы делаете и с кем. Настораживает ваша неразборчивость. Я не уверена, что мне было бы разумно доверять вам.
— Какой вздор! — возмутился он. — Вы, конечно, хотите преподнести это по-другому, но мне кажется, что это не что иное, как обычная женская ревность. Я не являюсь вашей собственностью, знаете ли.
— Как и я — вашей, — заявила она, глядя на него испепеляющим взглядом. — Извините, полковник, но мне кажется, что вы все-таки не подходите для этой работы.
— А кто подходит? Принц датский? — сердито выпалил он.
— Может быть. — Она задиристо вскинула голову. — Я об этом пока не думала.
— София, — решительно заявил Гейбриел, — я не позволю тебе уволить меня.
— Извините, мой дорогой, но правила здесь устанавливает тот, у кого на голове королевская тиара. Прощайте.
— Не будь дурочкой. Я тебе нужен!
— Тебя можно заменить.
Ее слова резали как нож.
— Хотел бы я посмотреть, как ты обойдешься без меня, — сердито выпалил он.
— Уж как-нибудь. Я еще раз благодарю вас за службу, полковник. Я позабочусь о том, чтобы лорд Гриффит заплатил вам все, что причитается.
— Не беспокойтесь, — сердито сказал он. — Я работал не из-за денег. — Он повернулся, чтобы уйти, оскорбленный тем, с каким равнодушием она изгнала его из своей жизни.
