С этими словами они схватили его и принялись заламывать ему руки за спину, пока он не перестал сопротивляться.
Только испепеляющий взгляд Софии, брошенный через плечо, убедил его прекратить сопротивление. Он понял, что этим делу не поможешь, и, тяжело дыша, обуздал свою ярость. Их было восемь человек, и они в конце концов вышвырнули его вон.
София вошла в королевские апартаменты, закрыла за собой дверь и разразилась слезами. Бросив хлыст, она закрыла лицо руками.
Как ей справиться без него со всем, что предстояло сделать? Но по крайней мере теперь хоть он будет в безопасности.
Этот разговор был, наверное, самым трудным за всю ее жизнь. Она была рада, что он закончился. Но, видит Бог, она уже по нему скучала.
Мгновение спустя она, вся дрожа, подняла голову и прислонилась к закрытой двери.
Будь счастлив, Гейбриел. Проживи долгую мирную жизнь.
Что касается Алексы, которая все еще пряталась от нее, то, возможно, пришло время придумать что-нибудь новое для ее бесшабашной подруги, подумала она. Она делала все, что могла, не раз выручая Алексу из беды с тех пор, как они были девочками. Но всему есть предел.
Алекса, несомненно, скоро явится к ней с извинениями и будет глупо улыбаться, и всхлипывать, и проделывать все свои остальные избитые трюки, пока София не пожалеет ее и не простит. Но ведь Алекса, казалось бы, должна была знать, как много для нее значит Гейбриел?
Она покачала головой. Иногда ей казалось, что Алекса ей вовсе не подруга.
К вечеру того дня у Алексы кружилась голова от ощущения собственной победы и предвкушения того, что скоро все это кончится.
Когда она принесла кувшины с пивом греческим телохранителям Софии, праздновавшим избавление от полковника Найта, она с удивлением обнаружила, что человек, совершающий неблаговидный поступок, может от этого получать большое удовольствие. Ведь она перехитрила их всех. Это было пьянящее ощущение.
Она совсем не считала себя плохой — ведь ее заставили предать Софию. Это не ее вина. В конце концов, пора сбить спесь с ее неблагодарной хозяйки, которая всегда относилась к ней свысока.
Телохранители поздравляли ее, хвалили.
— Вот она, наша героиня!
— Ловко у тебя получилось, Лекси!
Она кивала с коварной улыбкой от уха до уха. Потом вспомнила, что надо нахмуриться. Не следовало им знать о ее подлинных чувствах.
— Я знаю, что ее высочество будет теперь меня ненавидеть, — пригорюнилась она. — А ведь я не хотела ничего плохого.
— Конечно, не хотела, малышка, — сказал Тимо, ущипнув ее за щечку. — Она его быстро забудет. Не бойся.
— Ты занималась своим привычным делом, — добавил Нико, как будто она была такая глупая, что не понимала, когда ее оскорбляют.
Мужчины грубо захохотали и чокнулись своими кружками, так что пивные брызги полетели на стол.
Она зорко наблюдала за ними, втайне испытывая облегчение от того, что они, судя по всему, не замечают, что в пиво подмешана щедрая доза лауданума.
Алекса решила, что задерживаться здесь дольше неблагоразумно. Она не знала, сколько времени должно пройти до того момента, когда лауданум начнет действовать. Но ей не хотелось бы находиться рядом, когда они начнут один за другим терять сознание.
Она остановилась в дверях, положив руки на бедра и позволяя им бросить последний восхищенный взгляд на ее великолепный бюст.
— Ну что ж, я вижу, что вы были рады избавиться от полковника Найта. А я со своей стороны чувствую себя ужасно. Я и понятия не имела, что ее высочество примет это так близко к сердцу.
— Лекс, не бери в голову, — съехидничал кто-то.
Она сделала вид, что не слышит, как мужчины, которых она частенько ублажала, выставляют ее на посмешище.
«Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним».
— Пойду узнаю, как там ее высочество, — сказала она, но никто даже не заметил, когда она ушла.
Пропади они все пропадом. Скоро перед ней откроются новые горизонты.
Алекса остановилась перед апартаментами Софии. Сердце ее гулко билось. Она постучала в дверь костяшками пальцев.
Никакого ответа.
Она медленно открыла дверь.
В большой комнате, освещенной одной свечой, было темно. Закрыв за собой дверь, Алекса на цыпочках вошла, внутрь.
Она пересекла комнату и остановилась у постели ее высочества. Принцесса, которой никогда не быть королевой Кавроса, крепко спала. Лауданум уже сделал свое дело.
Бутылка любимого греческого вина Софии, в которой осталось несколько капель, лежала на боку на ночном столике.
Должно быть, она и впрямь любила этого английского жеребца, если топила свои печали в вине. Разве какой-нибудь мужчина стоит этого?
— Ваше высочество, — осторожно произнесла Алекса на всякий случай.
Не получив ответа, она осторожно откинула назад черные взлохмаченные волосы Софии и открыла заплаканное лицо.
Принцесса находилась в стране грез. Там же, где вскоре окажутся и ее телохранители.
Прекрасно. Теперь ей осталось только незаметно вывезти принцессу из дворца. Благодаря тому, что полковник Найт показал тайный подземный ход из винного погреба, Алекса теперь знала дорогу. Желая, чтобы ее план удался, она заранее прошлась там одна по собственной инициативе.
