Принцесса или ведьма полностью

– Она сама, похоже, так не считает, – нахмурился Векс, прикрываясь слоновьими ушами и провожая взглядом Эстер, которая поднималась на сцену, словно на заклание.

И вскоре они поняли, почему: когда Эстер выпустила демона, он сумел сотворить лишь один дохлый огненный шар и вернулся обратно к ней на шею. Эстер тяжело закашлялась и схватилась за сердце, словно эта ужасная попытка лишила её последних сил.

Но если Эстер сдалась без боя, то её однокашники явно этого делать не собирались. Как и все злодеи, пред лицом поражения они просто поменяли правила. Когда Агата вышла на сцену, отчаянно пытаясь вспомнить у себя хоть какой-нибудь талант, она услышала шёпот: «Давай! Давай!», а потом вскрик Дот: «Нет!»

Она ещё успела увидеть мальчиков, склонившихся над красной колдовской книгой. Векс поднял светящийся красный палец, выкрикнул заклинание…

Агата оцепенела и упала без сознания.

В Театре наступила полная тишина. Слышалось лишь, как на потолке трещит сталактит.

И тут он с грохотом упал.

Тедрос свалил Векса на пол. Броун схватил Тедроса за воротник, швырнул его на канделябр, и школьники едва успели увернуться от падающих свечей. Проход между двумя половинами зала загорелся. Мальчики-всегдашники прыгнули на скамейки школы Зла, а никогдашники поджигали и бросали в них дохлых бабочек с того места, где сидел Броун.

Агата медленно пришла в себя. Никогдашники и всегдашники швырялись друг в друга обувью через горящий проход; башмаки, сапоги и туфли на каблуках летали сквозь дым, словно снаряды.

Где стража?

В дымке она заметила, как волки избивают никогдашников, а феи пикируют из-под потолка на всегдашников, подпитывая пламя пыльцой с крыльев. Агата протерла глаза и посмотрела ещё раз. Волки и феи лишь… поддерживают драку?

А потом она увидела мальчика-фею, который кусал всех красивых девочек, до которых смог дотянуться.

– Я не хочу умирать.

– Я тоже не хотел, – ответил белый волк.

И Агату осенило.

Она взмахнула светящимся пальцем, и над проходом ярко сверкнула молния, заставив всех замереть.

– Сядьте! – скомандовала она.

Никто не посмел ослушаться – даже волки и феи виновато отошли в сторону.

Агата внимательно посмотрела на стражников обеих школ.

– Мы считаем, что точно знаем, на какой мы стороне, – сказала она, обращаясь к умолкшему театру. – Мы думаем, что знаем, кто мы. Мы разделяем жизнь на Добро и Зло, красоту и уродство, принцесс и ведьм, правильное и неправильное. – Она посмотрела на кусачего мальчика-фею. – Но что, если есть что-то общее и между ними?

Крылатый мальчик посмотрел на неё, и его глаза наполнились слезами.

– Загадай желание, – подумала она.

Мальчик-фея в ужасе покачал головой.

– Просто загадай желание, – взмолилась Агата.

Мальчик-фея залился слезами, борясь с собой…

А потом, как раньше с рыбкой и горгульей, Агата услышала его мысли.

– Покажи им… – услышала она знакомый голос. – Покажи им правду.

Агата печально улыбнулась ему.

– Желание исполнено.

Она протянула руку, и из тел волков и фей к потолку полился призрачный синий свет. Стражники застыли на месте.

Поражённые ученики увидели человеческих духов, летавших в синей дымке над неподвижными телами. Одни духи были их ровесниками, другие – сморщенными стариками, но все они были одеты в одинаковую школьную форму… только вот духи в одежде школы Добра парили над волками, а в одежде школы Зла – над феями.

Все повернулись к Агате, окончательно сбитые с толку.

Агата посмотрела на лысого Бэйна в чёрном плаще – его дух летал над телом мальчика-феи. Бэйн, который кусал красивых девочек в Гавальдоне. Он стал старше на несколько лет, а по впалым, когда-то пухлым щекам катились слёзы.

– Когда вас отчисляют, вы становитесь рабами противоположной стороны, – сказала Агата. – Вот оно, наказание Директора школы.

Она посмотрела на дух седого старика – белого волка, утешавшего молодую девушку-фею.

– Вечное наказание для нечистой души, – продолжила Агата. Девушка рыдала на руках у старика. – Он считает, что таким способом можно исправить плохих учеников. Оказавшись не в той школе, они получат урок. Вот чему нас учит этот мир. Тому, что мы можем быть только в одной школе, но не в другой. Но тогда нельзя не задать вопрос… – Она обвела взглядом призраков. Все они были такими же перепуганными и беспомощными, как и Бэйн. – Правда ли это?

Её рука дрогнула. Духи замерцали и влетели обратно в тела фей и волков, которые тут же вернулись к жизни.

– Я бы освободила их всех, если бы могла, но его магия слишком сильна, – надломившимся голосом проговорила Агата. – Жаль, что мой талант не может подарить никому счастливого конца.

Покачиваясь, она спустилась со сцены и услышала всхлипы. Волки, феи, ученики обеих школ дружно утирали глаза.

Агата тяжело опустилась рядом с Кико; та плакала так горько, что её макияж превратился в розово-голубые разводы.

– Я ненавидела этих волков, – рыдала она, – а теперь хочу их обнять.

С другой стороны прохода Эстер улыбалась сквозь слёзы.