Принцесса или ведьма полностью

Она увидела страшного древнего старика, Директора школы. Он медленно шёл к ней, сжимая в руках Сториана. Булькая и отплёвывалась, она поползла к берегу; маслянистые чёрные руки дерущихся хватали её за лицо, грязь засасывала, словно зыбучий песок. Директор школы медленно шёл вперёд, его не замечал никто из воюющих учеников. Давясь грязью, она выбралась на высохшую траву и с трудом поднялась…

Директор стоял перед ней. От его голого черепа отвалился кусок плоти.

– Я ждал большего от Читателя, Агата, – сказал он. – Ты же знаешь, что случается с теми, кто встаёт на пути у любви.

Агата побагровела.

– Ты никогда её не получишь. Никогда, пока я жива.

Синие глаза Директора школы налились кровью.

– Так и запишем.

Он занёс Сториана, словно кинжал, и с оглушающим криком бросил его в Агату.

Агата закрыла глаза…

Кто-то врезался в неё, и они упали на землю.

Глаза Агаты открылись.

Рядом с ней лежала Софи. Сториан пронзил её сердце.

Директор школы поражённо вскрикнул.

Бой вокруг прекратился.

Окровавленные ученики в полной тишине повернулись и увидели разлагающегося директора, который неподвижно стоял над телом ведьмы, спасшей жизнь принцессе. Телом их одноклассницы.

Перепачканные грязью лица всегдашников и никогдашников исказили гримасы ужаса и стыда. Они предали друг друга и проиграли бой настоящему врагу. Стремясь к глупой мести, они нарушили тот самый баланс, который должны были защищать. Но когда они нашли взглядами Директора, их юные лица посуровели. А потом серебряные гербы-лебеди на формах школ Добра и Зла стали ослепительно белыми и ожили, крича и махая крыльями.

Маленькие птицы взлетели с форм в тёмное небо и собрались в один блестящий силуэт. Директор школы побледнел, увидев светящегося призрака. Знакомое лицо – снежно-белые волосы, точёные скулы, тёплые синие глаза…

– Ты – всего лишь дух, брат мой, – нахмурился Директор школы. – Без тела у тебя нет никакой силы.

– Пока, – послышался чей-то голос.

Из леса через ворота школы, хромая, вышел профессор Садер, весь изодранный колючками. Дрожа, профессор Садер посмотрел на призрака в небе.

– Пожалуйста.

Призрак доброго брата спикировал с неба и вошёл в тело Садера с его согласия.

Садер вздрогнул, его карие глаза широко распахнулись, затем закрылись, и он упал на колени.

А потом глаза снова открылись – уже синие, блестящие.

Директор школы отшатнулся. Кожа на руках Садера превратилась в белые перья, его зелёный костюм лопнул и осыпался клочьями ткани. Перепуганный Директор превратился в тень и бросился к озеру, но Садер взлетел в воздух следом за ним; его человеческие руки превратились в гигантские белые лебединые крылья. Он догнал тень и схватил клювом. Громко по-птичьи закричав, он разорвал тень на куски, и на поле битвы посыпались чёрные перья.

Садер посмотрел с неба на Софи, лежавшую на руках Агаты, и у него на глазах выступили слёзы. То было последнее, что он увидел в жизни. Принеся себя в жертву, он рассыпался золотой пылью.

Из замков выбежали профессора, освобождённые от проклятия Директора школы. Профессор Доуви остановилась первой, за ней – все остальные. Губы леди Лессо дрожали; Кларисса взяла её за руку. Профессор Анемон, профессор Шикс, профессор Мэнли, принцесса Ума – у всех них были одинаково испуганные, беспомощные лица. Даже Кастора и Поллукса различить не представлялось возможным. Все опустили глаза в знак траура, понимая, что опоздали и уже не поможет никакая магия.

Ученики столпились вокруг Софи, умиравшей на руках Агаты. Агата отчаянно пыталась зажать рану, обливаясь слезами.

Рядом с ними присел Тедрос.

– Я помогу, – сказал он и попытался поднять Софи на руки.

– Нет… – прохрипела Софи. – Агата…

Тедрос безмолвно отошёл, оставив её в объятиях своей принцессы.

Агата прижала Софи к груди, измазав руки её кровью.

– Ты теперь в безопасности, – тихо сказала Агата.

– Я… не хочу… быть злой, – выдохнула Софи.

– Ты не злая, Софи, – прошептала Агата, коснувшись её изуродованной щеки. – Ты человек.

Софи слабо улыбнулась.

– Только если у меня есть ты.

В её глазах зажёгся огонёк жизни.

– Нет… не сейчас… – слабея, прошептала Софи.

– Софи! Софи, пожалуйста! – К горлу Агаты подкатил ком.

– Агата… – Софи сделала последний вдох. – Я люблю тебя.

– Подожди! – закричала Агата.

Ледяной ветер задул последние факелы, и почерневший замок Добра исчез в тумане.

Всхлипывая и дрожа, Агата поцеловала Софи в холодные губы.

Чёрные перья задрожали на мёртвой земле, разбросанные под ногами учеников. Пока они в ужасе разглядывали их, Агата положила голову на утихшее сердце Софи и безмолвно зарыдала. Холодный, окровавленный Сториан из блестящего стал серым – его работа наконец была окончена.

Учителя обнимали учеников и потихоньку уводили их, но Агата по-прежнему сидела и сжимала в руках тело Софи. Она понимала, что скоро придётся её отпустить, но не могла. Её щёки были перепачканы кровью подруги; она слышала, как плачут ученики, как ветер завывает над полем битвы, как её неглубокое дыхание холодеет, коснувшись трупа…

И как бьётся сердце.

Губы Софи снова приобрели прежний цвет.

Кожа стала блестящей.