Агата, пропустив вопрос мимо ушей, выглянула из-за колонны, и перед её глазами развернулась битва. Разноцветные заклинания летали между двумя сторонами, всё новые тела падали на пол, оглушённые. Две крысы зажали в угол Тедроса и его дрожащих друзей, сверкая острыми зубами.
Агата повернулась к девочкам:
– Тебе легко говорить, – ответила Беатрис. – Ты осталась красивой.
Они тупо уставились на неё, а Агата бросилась вперёд, чтобы спасти мальчиков от крыс. Но что-то врезалось в неё и отбросило к стене.
Агата, ошеломлённая, подняла голову и увидела Софи верхом на самой большой крысе. Та снова бросилась на неё. Агата попыталась вспомнить защитное заклинание, но было уже слишком поздно…
Перед Агатой встала Беатрис и вытянула руку. С потолка хлынул магический дождь, на полу тут же образовались огромные лужи. Крыса поскользнулась и влетела прямо в строй никогдашников. Софи грохнулась на пол.
Софи подняла голову и увидела, что всегдашники обрели второе дыхание и начали теснить никогдашников. Чеддик пронзил сердце одной из крыс своими колючками, Тедрос забрался по хвосту другой и перерезал ей горло, а потом они стали связывать никогдашников поясами чёрных балахонов…
А её руки и ноги крепко стянули магические лозы.
Софи с трудом перевернулась и увидела, что над ней стоит Агата. Её палец светился.
Софи обмякла в своих путах.
А потом Агата поняла, что смотрит Софи вовсе не на неё. Софи смотрела мимо, на последнюю фреску зала Зла: большая толпа стоит на коленях перед Сторианом, блистающим, подобно звезде, в руках Директора школы.
Коварная улыбка расплылась по губам Софи.
Она взмахнула светящимся пальцем, и лужи на полу вдруг стали очень глубокими, сбив и Агату, и обе армии с ног. Ученики пытались перейти лужи вброд, но вода всё прибывала и прибывала, вскоре достав до потолка, и вскоре уже все оказались под водой. Надувая щёки, синея, они повернулись к Софи, которая связанная прикрывала растрескавшееся окно. Она лукаво ухмыльнулась, а потом раскрыла створки.
Вода хлынула через окно. Двести учеников вылетели из башни на морозный полуночный воздух и плюхнулись в грязный ров внизу.
В вонючей грязи война тут же продолжилась, но одежда и лица учеников оказались совершенно перепачканы, и в тусклом свете было непонятно, кто есть кто. Эстер чуть не утопила Анадиль в грязи, думая, что она всегдашница. Беатрис ударила Рину в челюсть, приняв за никогдашницу. Чеддик попытался задушить того, кто барахтался в грязи ближе всех – но это оказался Тедрос, в ответ тут же вонзивший гнилые зубы в шею лучшего друга. Все правила позабылись, и началось такое мельтешение – розовые превращались в чёрных, чёрные – в синих, уродливые – в прекрасных, прекрасные – в уродливых, туда-сюда, все быстрее и быстрее, – что вскоре никто даже не представлял себе, кто же здесь добрый, а кто злой.
Никто не заметил, что далеко в стороне девочка в розовом платье карабкается по башне Директора школы, всё выше и выше, подтягиваясь на стрелах Гримма. А намного ниже за ней спешит принц, освещённый лунным светом. Принц с волосами цвета воронова крыла, с железной волей. Он уворачивается от стрел купидона, и на ветру развевается его синее…
Платье.
А если присмотреться получше – и окажется, что это вовсе и не принц.
Добравшись до окна из серебряного кирпича, Софи стиснула зубы.
Её немезис прав. Пока жив Директор школы, пока Сториан в его руках, она никогда не сможет отомстить. Есть лишь один способ испортить Агате счастливую концовку.
Уничтожить и перо, и его защитника.
Рыча, она влезла в башню Директора школы, взмахнула светящимся пальцем…
И он потух.
В пустом каменном зале светили сотни красных свечей, ими были уставлены все книжные шкафы и полки. Каменный пол устилали красные лепестки роз. Звуки призрачной арфы складывались в нежную песню.
Софи нахмурилась. Она пришла на войну, а нашла свадьбу. Добро оказалось ещё более жалким, чем она думала.
А потом она увидела Сториана.
Он висел, беззащитный, в другом конце зала, над каменным столом, над сказкой о ней и Агате.
