Принцесса или ведьма полностью

Среди падающих лепестков и мерцающих свечей Софи пошла вперёд, к острому, смертельно опасному перу. Стальной наконечник коснулся страницы, и из-под него пошёл дым. Её глаза горели; часто-часто дыша, она протянула руку, чтобы схватить перо, но оно увернулось и проткнуло ей палец. Софи отшатнулась.

Капелька её крови стекла по Сториану, заполнив углубления странной надписи, а потом коснулась смертоносного наконечника. Ожив от новых «чернил», перо раскалилось докрасна и бросилось к книге, яростно переворачивая страницы. Перед глазами Софи в ослепительных картинах и словах пронеслась вся её сказка: вот она видит Тедроса в начале учебного года, вот не решается помочь своему принцу на Испытании Сказкой, вот видит, как он приглашает на бал Агату, вот она заманивает армию Добра на войну, вот забирается по стрелам на эту самую башню… а потом Сториан нашёл чистую страницу и одним росчерком нарисовал кровью силуэт. Очертания волшебным образом заполнились яркими цветами, и Софи увидела изумительный портрет самой себя – прямо здесь, в этой башне. Прекрасная, в розовом бальном платье, нарисованная Софи смотрела в глаза привлекательному незнакомцу – высокому, стройному, в расцвете молодости и красоты.

Софи коснулась его лица на странице… Блестящие синие глаза, мраморная кожа, призрачно-белые волосы…

Это не незнакомец.

Он приснился ей в последнюю ночь в Гавальдоне. Принц, которого она выбрала из сотни других на балу. Тот, с кем она будет жить долго и счастливо.

– Я ждал все эти годы, – послышался чей-то тёплый голос.

Обернувшись, она увидела, как с другого конца комнаты к ней скользит Директор школы с ржавой короной на густых седых волосах. Его сгорбленное тело постепенно разогнулось, и вот он уже стоял перед ней, высокий и стройный. А потом он снял маску, показав алебастровую кожу, точёные скулы и весёлые синие глаза.

Софи пошатнулась.

На неё смотрел принц с портрета.

– Ты м-м-молодой…

– Всё это было испытанием, Софи, – сказал Директор школы. – Испытанием, чтобы найти мою истинную любовь.

– Твою истинную… меня? – пролепетала Софи. – Но ты же добрый, а я злая!

Директор школы улыбнулся.

– Пожалуй, с этого и стоит начать.

Вися высоко над озером, где чистая вода сходилась с грязной, Агата забиралась по стрелам, воткнувшимся глубоко в серебряные кирпичи, и уворачивалась от новых – Гримм по-прежнему кружил вокруг башни Директора школы. Купидон положил на тетиву очередную стрелу, она схватилась за следующую ступеньку, но та сломалась и упала вниз. Агата едва не полетела вслед за ней. Гримм обнажил жёлтые акульи зубы и прицелился стрелой ей в лицо…

А потом замер, словно птица, подстреленная в полёте, и рухнул в тёмную воду.

Агата повернула голову и увидела тускло сверкавший красный палец Эстер; её тело лежало в глубокой грязи, закованное в цепи. В лунном свете она видела лицо Эстер, полное сожаления. Всегдашники всё же сумели объединиться и перехватить инициативу. Злодеи, снова ставшие уродливыми, безуспешно пытались выбраться из пут, а четыре мальчика-всегдашника прижали к земле волколака-Хорта, пинками и ударами не давая ему подняться.

Последняя стрела хрустнула под рукой Агаты.

– Помогите… – вскрикнула она.

Стрела сломалась.

И снова затвердела, став ледяной. Агата ухватилась за неё.

Далеко внизу она увидела светящийся зелёным палец Анадиль.

А потом серебряный кирпич над её головой вдруг стал тёмно-коричневым. Агата почувствовала насыщенный сладкий запах, протянула руку, и она погрузилась прямо в мягкий шоколад. Подтянувшись, она снова посмотрела вниз.

Там гордо светился синий огонёк Дот.

Следующий кирпич тоже превратился в шоколад. Агата протянула руку вверх и улыбнулась.

Похоже, ведьмы теперь на её стороне.

– Я с самого начала был рядом, – сказал Директор школы, его холодное, прекрасное лицо осветили первые лучи солнца. – Привёл Агату к тебе в ночь похищения. Сделал всё, чтобы ты не провалилась в первые дни обучения. Открыл двери на Вечере Талантов. Задал загадку, ответив на которую, ты вернулась ко мне… Я вмешался в твою сказку, потому что знал, как она должна закончиться.

– Но это значит, что ты… – Софи осеклась. – Ты злой?

– Я очень любил брата, – напряжённо сказал Директор школы, смотря вниз, на воюющих учеников. – Нам доверили Сториана навечно, потому что наша связь была сильнее любых враждебных чувств. Пока мы защищали друг друга, мы оставались бессмертными и красивыми, Добро и Зло в идеальном равновесии. Одинаково достойные и сильные.

Он повернулся.

– Но Зло всегда остаётся в одиночестве.

– То есть ты убил своего брата? – спросила Софи.

– Точно так же, как ты попыталась убить лучшую подругу и возлюбленного принца, – улыбнулся Директор школы. – Но как бы я ни пытался контролировать Сториана… Добро всё равно побеждало в каждой новой сказке.

Он погладил пальцами символы, высеченные на пере.

– Потому что есть нечто большее, чем самое чистое Зло, Софи. Нечто, чего не можем получить ни ты, ни я.

И Софи наконец поняла. Вместо ярости её охватила печаль.

– Любовь, – тихо проговорила она.