Он понюхал её шею.
К её удивлению, Чудовище отпустило её.
Софи недоумённо посмотрела на Чудовище. Волк облизнул губы и ощерился.
Она с криком бросилась к двери; он толкнул её к стене и подвесил за руки на крючьях.
– Отпусти меня!
Чудовище медленно пошло вдоль стены в поисках самого лучшего орудия для наказания.
Огромный волк погладил остриё ржавого копья, потом повесил его обратно на стену.
Чудовище взяло с подставки топор. Лицо Софи побледнело, словно у привидения.
Он подошёл к ней, держа топор в мясистой лапе.
Он схватил её за волосы.
Чудовище занесло топор.
Лезвие коснулось её волос.
Софи, безмолвно раскрыв рот, уставилась на свои длинные, прекрасные золотые кудри, лежавшие на чёрном полу подземелья. Она медленно подняла голову и перепуганно посмотрела на огромное чёрное Чудовище. Потом её губы задрожали, тело обвисло в цепях, и выступили слёзы. Она опустила обстриженную голову на грудь и заплакала. Она плакала, пока у неё не заложило нос; чёрный балахон был перепачкан слюной, а на натёртых запястьях выступила кровь…
Щёлкнул замок. Софи подняла заплаканные красные глаза и поняла, что Чудовище снимает её со стены.
Когда он повернулся, Софи в комнате уже не было.
Чудовище, переваливаясь с ноги на ногу, вышло из комнаты и присело на колени в том месте, где склизкая грязь сливалась с чистой водой. Он окунул окровавленные цепи в воду, и мощные потоки с обеих сторон быстро их отмыли. Волк стёр последние пятнышки и увидел в грязи своё отражение…
Нет, не своё.
Чудовище развернулось…
И Софи столкнула его вниз.
Чудовище отчаянно билось в воде и грязи, пытаясь дотянуться до стены. Но поток был слишком сильным. Прямо на глазах Софи волк захлебнулся и пошёл ко дну, как камень.
Софи расправила волосы и пошла на свет, борясь с тошнотой.
Но правила ошибались. Определённо ошибались.
Потому что она не простила Чудовище.
Нет, определённо не простила.
Обложка была из серебристого шёлка, а на ней был изображён Сториан между двух лебедей – белого и чёрного.
Агата открыла первую страницу.
Агата даже обрадовалась, что преподаватели не одобряют книгу. У неё появилась реальная надежда, что где-то на этих страницах спрятан ответ на загадку. Разница между принцессой и ведьмой… доказательство, что равновесие между Добром и Злом сохраняется… Может быть, это одно и то же?
Она перевернула страницу, но на ней не было слов – лишь тиснёные узоры из точек всех цветов радуги, маленьких, как булавочные головки. Агата открыла следующую страницу. Снова точки. Она перелистывала страницы десятками, но так и не нашла ни единого слова. Раздражённая, она уткнулась лицом в книгу, и тут загремел голос Садера:
Агата резко выпрямилась. Перед ней развернулась полупрозрачная, объёмная сцена – живая диорама в таких же цветах, как и картины Садера в галерее. Присев, она стала наблюдать за происходящим. Трое глубоких стариков, морщинистых и с бородами до пола, стояли в башне Директора школы, сложив руки вместе. Потом они убрали руки, и показался сверкающий Сториан и занял своё место над знакомым белым каменным столом.
Бестелесный голос профессора Садера продолжил:
