Принцесса или ведьма полностью

– Сейчас не время пропускать уроки, Агата, – сказала профессор Доуви, складывая бумаги под блестящие пресс-папье в форме тыкв. – До бала осталось меньше месяца, и я хочу, чтобы ученица, идущая на четвёртом месте, хорошо подготовилась к самому важному вечеру в своей юной жизни! Ты уже присмотрела какого-нибудь мальчика?

Агата, казалось, сейчас выплюнет лёгкие. Профессор Доуви встревоженно взглянула на неё.

– Похоже… на чуму, – прохрипела Агата.

Профессор Доуви побелела.

Агату заперли на карантин в отдельной комнате, и теперь она под видом таракана могла сопровождать Софи на всех уроках. Спрятавшись за её ухом, она шёпотом подсказала первый признак сна о немезисе (вкус крови во рту), помогла провести переговоры с ледяными великанами на уроке подготовки приспешников и верно определила, какие пугала добрые, а какие злые, на практическом задании Юбы. На второй день она помогла Софи лишиться зуба на науке уродства, сопоставить чудовищ с описаниями на контрольной работе профессора Садера (лалкис: сладкоречивые; гарпии: пожирают детей) и определить, какой из бобовых стеблей Юбы ядовит, какой – съедобен, а какой – замаскированная Дот. Нет, были, конечно, и неприятные моменты. Она чуть не провалилась в башмак Эстер, едва спаслась от бросившейся на неё летучей мыши и лишь в последний момент успела спрятаться в чулане для мётел на уроке особых талантов, чтобы не превратиться в себя прямо при всех.

На третий день Агата вообще перестала делать домашние задания в школе Добра и всё свободное время изучала заклинания Зла. Её одноклассники не могли заставить свои пальцы даже чуть-чуть мерцать, а вот у Агаты они постоянно светились, когда она думала о том, что её бесит: школа, зеркала, мальчики… Так что всё, что ей оставалось, – точно выполнять указания магических рекомендаций, и она могла колдовать. Заклинания, конечно, простенькие – управление водой и погодой, но всё-таки это была настоящая магия!

Всё было настолько невозможно и невероятно, что она бы, наверное, обмерла от удивления, если бы ей это всё не давалось настолько естественно. Другие не могли наколдовать даже лёгкую изморось, а Агата у себя в комнате призвала грозовые тучи и смыла со стен отвратительно-слащавые рисунки проливным дождём. На переменах она пряталась в туалетах и пробовала новые «Заклинания для страданий»: Тёмный сглаз, который ненадолго затемнял небо, Приливное проклятие, призывавшее гигантскую волну… Время пролетало незаметно, когда она изучала Зло – во всём этом было столько силы и возможностей, что ей никогда не бывало скучно.

Как-то вечером, ожидая Поллукса, который должен был принести домашние задания, Агата что-то рисовала, насвистывая.

– И что, скажите на милость, это такое?

Она повернулась к Поллуксу, стоявшему в дверях. Его голова, прикреплённая к заячьему туловищу, внимательно разглядывала рисунок.

– О, ну, это я на своей свадьбе. Смотрите, вот мой принц. – Она смяла листок и закашлялась. – Домашние задания есть?

Поллукс отругал её за потерю позиций в рейтинге школы Добра, трижды объяснил все задания, строго-настрого приказал прикрывать рот рукой, когда кашляет, а потом наконец вприпрыжку удалился из комнаты. Агата выдохнула. А потом посмотрела на смятый рисунок, на котором она летит через огонь, и поняла, что́ же рисует.

Никогда. Рай для Зла.

– Нам нужно домой, – пробормотала она.

К концу недели Агата помогла Софи одержать впечатляющую серию побед на всех уроках, включая подготовку к Испытанию Сказкой, которую проводил Юба. В дуэлях один на один Софи победила всех остальных в группе с помощью разрешённых заклинаний: оглушила молнией Равана, заморозила губы Беатрис, прежде чем та успела позвать на помощь животных, и расплавила тренировочный меч Тедроса.

– Кто-то явно налёг на учебу, – изумлённо проговорил Тедрос. Агата, прячась за воротником Софи, залилась краской от гордости.

– Раньше ей просто везло. А это уже совсем другое дело, – проворчала Эстер. Она сидела рядом с Анадиль, они ели подгорелые говяжьи языки. – Как у неё это получается?

– Старое доброе трудолюбие, – ответила Софи, проходя мимо. У неё был блестящий макияж, рубиново-красные волосы и чёрное кимоно, на котором сверкала надпись «П – значит Прилежная».

Эстер и Анадиль чуть не подавились едой.

К концу третьей недели Софи вышла на пятое место, и «Обеденные перерывы с Софи» по общим просьбам возобновились. Вернулась и чёрная мода – ещё более смелая и экстравагантная, чем раньше: фестончатые плюмажи, корсеты в сеточку, искусственный обезьяний мех, бурки, украшенные цехинами, кожаные брючные костюмы, напудренные парики, даже кольчужный лиф.

– Она жульничает, – шипела Беатрис всем, кто проходил мимо. – Какая-нибудь фея-крёстная переметнулась на сторону Зла, ну или она поворачивает время вспять. Ни у кого не может быть столько времени, чтобы всё успевать!