Принцесса или ведьма полностью

Агата её учила… кто они там… сладкоречивые? Слабовидящие?

А потом Софи увидела кривые когти, острые как бритва.

Пожирают детей.

Они кинулись на неё с ужасными криками. Софи проскочила под крылом одной из них; визжащие чудовища понеслись за ней, их уродливые лица искажала злоба. Она бросилась в кусты, чтобы спрятаться, но каждый уголок кустарника был освещён. Гарпия едва не схватила её за горло; она сунула руку в карман, нащупала шёлковый платок… а потом споткнулась о полу плаща и грохнулась в кучу перегноя. В её спину воткнулись когти, и она громко закричала, когда её оторвали от земли. Гарпии разинули пасти…

И тут в роще стало совершенно темно.

Раздались недоумённые вскрики, затем когти выпустили её, и Софи рухнула в грязь. В темноте она поползла на ощупь через ветки, так и норовившие выколоть глаз, и в конце концов спряталась за бревном. Она слышала, как когти слепо шарят по земле, а разъярённое рычание всё приближалось. Софи отскочила и с криком ударилась о камень. Чудовища услышали её и тут же кинулись, чтобы оторвать ей голову…

В роще снова стало светло.

Гарпии подняли клювы и увидели Агату-голубя, кончик крыла которой светился оранжевым. Агата взмахнула крылом, и в роще снова потемнело, взмахнула в другой раз – посветлело. Тьма-свет, тьма-свет… В конце концов гарпии всё поняли, и две из них направились к Агате, которая беспомощно билась на месте…

– Улетай! – закричала Софи, но Агата по-прежнему хлопала крыльями, словно забыла, как это делается. Два чудовища неслись к беспомощному голубю, взлетая всё выше и быстрее, уже готовые протянуть к ней когти…

Барьер вновь вспыхнул пламенем, раздался громкий треск, и монстры рухнули, опалив кожу и перья.

Последняя гарпия уставилась на дымящиеся тела, затем медленно подняла голову. Агата улыбнулась и помахала светящимся крылом. Роща вновь осветилась голубой дымкой. Чудовище развернулось…

И Софи размозжила ей голову булыжником.

В лесу снова стало тихо.

Софи тяжело дышала и истекала кровью, ноги подкашивались. Она посмотрела в небо.

– Я хочу поменяться с тобой местами!

Но голубь уже полетел в сторону тыквенных грядок. Софи ничего не оставалось, как пойти вслед за ней, сжимая платок в кармане.

Тыквы на грядке блестели тысячами оттенков синего. Софи вышла на грязную тропинку, змеившуюся вокруг светящихся шаров, бормоча про себя, что это тыквы, просто тыквы, и даже Директор школы не сможет сделать тыкву страшной. Она ускорила шаг, чтобы не отстать от Агаты…

Перед Софи виднелись два тёмных силуэта.

– Здравствуйте? – протянула Софи.

Они не двинулись.

С колотящимся сердцем Софи подошла ближе. Но силуэтов было не два. Не меньше десяти.

– Что вы хотите? – закричала она.

Ответа не последовало.

Она медленно сделала несколько шагов. Семь футов ростом, тела как веретёна, лица похожи на черепа, кривые руки, сделанные из…

Соломы.

Пугала.

Софи с облегчением выдохнула.

Десятки пугал с вытянутыми руками стояли по обе стороны тропинки, закреплённые на деревянных крестах. В синем свете виднелись разорванные коричневые рубахи, лысые головы из мешков и чёрные ведьминские шляпы. Медленно проходя между ними, Софи видела их ужасные лица – глазницы, прорванные прямо в мешках, кривые свиные рыла, вышитые жуткие ухмылки. Испуганная, она прибавила шаг, не сводя глаз с тропинки.

– Помоги…

Она замерла. Голос доносился от пугала, стоявшего рядом с ней. Знакомый голос.

«Не может быть», – подумала Софи и пошла дальше.

– Помоги мне, Софи…

Нет, ошибки быть не могло.

Софи заставила себя идти дальше. «Моя мама умерла».

– Я внутри… – мучительно хрипел голос позади неё.

Глаза Софи наполнились слезами. «Она мертва».

– Я в ловушке…

Софи повернулась.

Пугало уже не было пугалом.

С деревянного креста смотрело знакомое лицо. У серых глаз, скрытых под чёрной шляпой, не было зрачков. Вместо рук – два мясницких крюка.

Софи побледнела.

– Папа?..

Он медленно начал слезать с креста.

Софи отступила на шаг и врезалась в другое пугало. Это тоже был её отец, пытавшийся слезть с креста. Софи огляделась вокруг – все пугала превратились в её отца. Они медленно шли к ней, крючья зловеще поблескивали в холодном свете.

– Папа… это я…

Они не останавливались. Софи вжалась спиной в крест…

– Это я, Софи…

Далеко впереди голубь обернулся и увидел, как Софи кричит от страха, а пугала мирно стоят по сторонам тропинки. Агата ахнула…

Софи споткнулась о тыкву и упала. Куда бы она ни смотрела, всюду перед ней маячило безжалостное лицо отца.

– Папа, пожалуйста!

Пугала занесли крюки. Сердце Софи остановилось… она в последний раз вдохнула и зажмурилась, готовясь к удару разящей стали…

Вода.

Холодная, чистая вода.

Открыв глаза, она увидела, что льёт дождь.

Тропинка была пуста. Пугала висели на крестах, разваливаясь на части под струями ливня.

Агата, парившая высоко в небе, взмахнула светящимся крылом, и дождь прекратился.

Софи, сжавшись в комок, упала прямо на залитую водой тропинку.

– Я не смогу… не смогу выжить…