— Дорогуша, я очень надеюсь, что ты вразумишь своего парня. Потому что он, кажется, совсем свихнулся. На тебя последняя надежда.
Ситуация набирала обороты. И, отнюдь, не в мою сторону. Вопросов становилось больше, а ответов до сих пор не прибавилось.
— Что это значит? — намекая на слова Дианы, спросила я Германа.
Герман молчал. Удивительная стойкость. На этот раз пришлось отвечать Михаилу.
— Твой… — мужчина замялся, понимая, что такое определение вряд ли подойдёт в данной ситуации. Я согласно закивала, видя, что Михаил осознал ошибку. — Герман, — быстро поправился он, — говорит, что хочет посвятить всё время тебе.
Глаза чуть не выкатились из глазниц. Я услышала, как закашлялся Герман. Он закашлялся так, что Диане пришлось подняться с места, подойти к брату и начать хлопать его по спине.
— Ладно тебе, братик, — наконец произнесла черноволосая, возвращаясь на своё место, — не волнуйся ты так. Раньше надо было волноваться. Когда ты заварил эту кашу.
Я уставилась в пол. Что делать, не понимала от слова «совсем». Как, впрочем, и всегда. Продолжать задавать глупые вопросы, на которые никто толком не ответит? Нет уж, спасибо, уже устала.
В кабинете стало тихо.
Все молчали.
Такая тишина не могла закончится ничем хорошим. Поэтому, спустя несколько секунд, по всем канонам творящегося в моей жизни бардака, со стороны офиса начали доноситься крики паники. Ещё через несколько секунд в кабинет ворвались вооружённые люди — мужчины в чёрном. В чёрных водолазках, чёрных брюках, чёрных берцах и чёрных бронежилетах. Только на этот раз у них в руках были чёрные автоматы. Каждый из присутствующих оказался под прицелом. Все замерли, подняли руки.
Мы сидели неподвижно.
Под размеренный стук каблуков в кабинет медленно вошла Вика.
Я уже собралась опустить руки, но одно неловкое движение тут же вызвало бурю эмоций у мужчины, что наставил на меня автомат.
— Не двигаться! — заревел он на весь кабинет. — Ещё одно движение, и пристреляю!
Вика прошла внутрь, словно королева. В своём белом брючном костюме она выглядела, не больше не меньше, как какой-нибудь президент. Статная, гордая, самоуверенная женщина, способная приручить любого. А ведь и не скажешь, что ей всего двадцать четыре. Как минимум, её психологический возраст давно пересёк отметку в сорок. Свита из верных телохранителей только подтверждала высокий статус этой женщины.
Наконец, Вика обратила на меня внимание. Обнаружив меня в кабинете, она прикрыла веки и устало вздохнула.
— Что ты тут делаешь, Вероника?
— Пришла к своему парню, — сказала я, пытаясь уколоть сестру.
Только не вот не учла, что Герман ещё сильнее ошалеет от такого заявления…
Вика подошла к солдату, что держал меня на мушке, аккуратно положила руку на автомат и чуть надавила, уводя оружие вниз. Солдат расслабился.
— Ещё раз накричишь на неё, отправишься на корм крокодилам. Понял?
Даже Диана невольно сглотнула, услышав последнюю реплику Вики.
Герман мешкал. Его зрачки долго перескакивали с одного человека на другого. Заметив это, я аккуратно помотала головой, советуя сидеть смирно. Если бы знала, что сразу после этого Герман подскочит и начнёт оглашать требования, ни за что бы не посмотрела в его сторону. А так получается, как будто это я спровоцировала его на «геройство».
Первым, что прозвучало из уст Германа, было:
— Что тут происходит?! — Дальше, поняв, что всё ещё может говорить, всё ещё не валяется на полу с пулевым, он продолжил более уверенно: — В конце концов, это мой кабинет! Какое право вы имеете заваливаться сюда без ордера и без предупреждения?! Проваливайте сейчас же!
Звучало уверенно. Звучало, на самом деле, очень даже серьёзно. Будь у него оружие, солдаты, может быть, даже испугались бы. Жаль только, что оружия у Германа не было. Если только не считать за оружие его смелость, граничащую с глупостью.
Я прикрыла глаза. Глаза прикрыли все. Будь у присутствующих возможность опустить руки, все наверняка тут же приложили бы ладонь к лицу. Буквально каждый в этом кабинете понимал, какую глупость только что сотворил Герман.
Глядя на Германа, Вика скривила губы.
— А он смелый, — обратилась она ко мне. — Жаль только, что эта смелость граничит с глупостью.
«Что это? — подумала я. — Какая-то сестринская связь? Произносит вслух то же, что я думаю?»
Вика кивнула солдату, что держал Германа на мушке. Все тут же поняли, что это значит. Время замедлилось. Я слышала, как бьётся собственное сердце. Так громко, будто громкость выкрутили на максимум. Я видела, как раскрываются глаза Дианы. Видела, как палец солдата постепенно вдавливает спусковой крючок. Я не видела только одного… Как в это самое время, пока все в кабинете замерли в ожидании чуда, одному Михаилу хватило смелости сорваться с места и наброситься на солдата.
