— Герман всех уволил.
— Это как это? — я напряглась.
— Не знаю, что ему взбрело в голову, но все собирают вещи. Вообще все. Ника, ты представляешь?
Я помотала головой.
— Не представляю, — тихо произнесла в ответ. — А что Михаил? Говорит что-нибудь?
— Не знаю, я не спрашивала.
Меня почему-то очень разозлил ответ Иры. Что значит — не спрашивала? Главный генератор сплетен не удосужился уточнить у заместителя, что происходит?
— Ну так спроси! — недовольно отозвалась я в ответ.
— Если конечно найду его…
— Это ещё что значит?
— Говорят, что он вчера ушёл сразу после меня.
— Ушёл? Просто ушёл? Не уволился же?
— Кое-кто слышал кое-что…
— Ну и что же? Не томи!
— Короче, судя по тому, что Михаил наговорил Герману, он как будто тоже уволился.
— Уволился? — удивилась я так, словно… словно… словно что? Словно услышала, что Михаил уволился? Получается так…
— Божечки! — Ира закричала так, что пришлось уводить телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть. Выждав некоторое время, я прислонила его обратно.
— Что? Что такое опять случилось?
— Михаил Антонович здесь, — шёпотом произнесла Ира. — Ладно, мне пора, — сказал она и сбросила звонок.
Я замерла в одной позе. Так и стояла как дура, не понимая, что вообще только что произошло. Стояла до тех пор, пока не почувствовала запах горелого. Принюхалась, и осознала, что омлет уже не спасти. К горлу подступило неприятное чувство тошноты.
Герман метался из угла в угол, будучи не во состоянии избавится от тревоги, одолевавшей его последние несколько часов. Решение было принято. Он на все сто был уверен в том, что готов избавиться от этого тяжкого груза.
Он подошёл к креслу, отодвинул его, хотел было присесть, но тут же задвинул обратно. Обогнул стол, подошёл к дивану и плюхнулся на него так, что диван чудом не разломался под силой такого напора.
В кабинет залетел Михаил.
— Ты чего вытворяешь?! — воскликнул он тут же.
Герман, сидящий в задумчивой позе, сложивший ногу на ногу и догрызавший остаток ногтя, не сразу заметил друга. Но, как только он его заметил, то тут же подскочил, подошёл к Михаилу и обеими руками вцепился другу в плечи.
— Я всё решил! — уверенно воскликнул Герман. Однако, его слова не были до конца правдивы. Да, он решил, да, он сделал, но он до сих пор не смог смириться. До сих пор не понимал, сделал ли он правильный выбор или нет.
— Что ты решил? — аккуратно поинтересовался Михаил, глядя на одну из рук Германа, что всё ещё лежала у него на плече.
Герман отпустил друга. Он хлопнул Михаила по плечу.
— Ладно тебе, не волнуйся, — сказал он. — Всё под контролем. Я точно всё решил.
Глядя на друга, Михаил с каждой секундой понимал, что, как минимум, друг сходит с ума.
— Точно тебе говорю, — резко обернулся Герман, — всё решено! Железно!
Михаил набрал полные лёгкие воздуха, после чего аккуратно выдохнул. Он подозревал, что предстоит тяжёлый разговор. Кивнув в сторону офиса, зам поинтересовался:
— Что происходит? Куда все собираются? Мы переезжаем в новое здание?
— Нет! Конечно нет! Мы закрываемся! — ошарашил Герман так, словно это было каким-то невероятным достижением. Словно это не было полным провалом.
— Ты с ума сошёл?
Герман помотал головой.
— Я ещё два месяца назад думал об этом. Хотел закрыть фирму, если Вероника не примет меня. Вот, — мужчина раскинул руками, — теперь закрываю.
— Нет, погоди, — Михаил схватился за переносицу, помассировал веки, после чего снова вернулся к разговору. — Этого быть не может. Ты спятил? Зачем я вообще спрашиваю? Конечно же ты спятил!
Наконец Герман перестал метаться и направился к своему креслу. Заняв директорское место, он откинулся на спинку и попытался расслабиться. Босс запрокинул голову и закрыл глаза. Сидя в такой позе, он обратился к другу.
— Разрываю последние нити, что связывали меня с отцом.
— Ты уже решил, на что будешь жить дальше? — спросил Михаил, присаживаясь на диван.
Не открывая глаз, Герман замотал головой.
— Плевать. Хоть в лес отправлюсь. Стану… как это, — веки открылись, Герман поднял руку и начал щёлкать пальцами, подбирая подходящее слово.
— Лесником? — попытался подшутить Михаил. Хотя, по выражению его лица было ясно — Михаилу не до шуток.
Герман заметил, как на него смотрит Михаил. На секунду начальнику даже стало страшно. Он оказался загипнотизирован этим взглядом. Однако, тряхнув головой, Герман попытался отогнать ненужные мысли.
— Нет, не лесником, — сказал он, постепенно приходя в себя. — Отшельником.
Михаил покачал головой.
— Ты и среди людей неплохо с этим справляешься.
Герман снова уставился на друга. На этот раз он сам одарил Михаила недовольным взглядом.
— Ты на что это намекаешь? Что-то не устраивает?
— Что-то не устраиваешь?! — воскликнул Михаил. — Ты ещё спрашиваешь?! Два месяца ты вёл себя, как засранец, не мог разобраться со своими отношениями, динамил бедную девочку, а теперь решил, что исправишь всё, просто закрыв кампанию?! И ты ещё спрашиваешь, что меня не устраивает?! Да меня всё не устраивает!
