Машина останавливается на оживлённой улице неизвестной мне, шофёр выходит и открывает дверь Мире, а затем мне.
Я не могу пойти с ней. Надо просто это прекратить, вернуться туда, где всё будет напоминать о том, кто такая Эмира Райз, и наваждение исчезнет. Мужчина удивлённо смотрит на меня, так и сидящего в автомобиле и держащего рюкзак, как броню.
Вот же трус! Ну что ещё она может мне сделать? Причинить смертельную боль, влюбив в себя, а потом всё окажется, как в какой-нибудь комедии, где я стою на сцене голый и свечу своим членом, а все указывают на меня пальцем и смеются?
– Мон шер, ты идёшь? – Я поворачиваюсь на голос Миры, ожидающей меня.
– Я…
– Не волнуйся, ты со мной, и твои боевые заслуги никому не интересны, – усмехаясь, говорит Мира. О чём она?
– И оставь свой рюкзак, он тебе не понадобится, – с улыбкой добавляет она.
Достаю из рюкзака наличку и телефон, засовывая в карманы джинсов. Ладно, я сам этого хотел. Ничего, вытерплю.
Тяжело вздыхая, выбираюсь из машины и подхожу к Мире.
– Пойдём, – девушка берёт меня за руку и ведёт за собой. Мы минуем прогуливающихся людей, а затем проходим какую-то очень шумную очередь, пока не достигаем входа с двумя мощными вышибалами, стоящими около него.
– Мира, дорогая, давно тебя не было, – один из них наклоняется к ней, и она целует его два раза в воздухе.
– Но я вернулась, чтобы задать вам жару, – смеётся она. Да, я понимаю французский, но позориться со своим акцентом не собираюсь. Они говорят именно на нём.
– С тобой? – Хмыкает второй, после очередных поцелуйчиков. И это смешно, два амбала расцветают при её появлении. Они её очень хорошо знают, значит, Мира здесь завсегдатая. За дверьми явно клуб, который, вообще, не вписывается в ряд дорогостоящих развлечений для такой, как она.
– Да, Рафаэль мой новый знакомый, – кивает она, и мужчины пропускают её вместе со мной, хотя ко мне они не так добродушны, как к Мире. Осматривают меня с таким недовольством, что хочется врезать. Сдерживаюсь, проскальзывая внутрь клуба, как я и предполагал.
Мой слух взрывается от битов, а ноги дрожат от мощи звуков. Нам приходится протискиваться в толпе, всё это время Мира крепко удерживает меня за руку, а я разочарованно оглядываю уже напившихся людей разных возрастов. И это всё? Очередная шумная тусовка, где нет ничего нового? Ну как-то слабенько.
Мы добираемся до барной стойки, и Мира, поднимая руку вверх, щёлкает пальцами. Как по взмаху волшебной палочки кто-то отталкивает ребят, собравшихся перед нами, и тем самым расчищает нам дорогу к выпивке.
– Мира! – Теперь понятно, кто был вышибалой. Красавчик-бармен, навскидку ему лет под тридцать, с шикарной копной густых и вьющихся тёмных волос, широко улыбаясь, тянется к девушке, отпускающей меня и смеющейся для него. Она и с ним целуется, но сейчас, действительно, оставляет отпечатки своих губ на щеках парня. Ладно ему примерно столько же лет, как и мне, но хотелось бы, чтобы он был стариком и уродом, как минимум. Меня это злит. Значит, когда я пытаюсь обнять её, то слышу кучу возмущений и дерьма, а вот ему она позволяет большее, и никаких ругательств. Нечестно!
Мира явно уже забыла обо мне, перешёптываясь с барменом на французском. Но из-за громкой музыки я ничего не слышу и остаюсь «за бортом». Как же меня это бесит. Мало того, что она притащила меня сюда, где каждый обращает внимание на синяки на моём лице, так ещё и напоминает, что я – её ручная собачка.
