Ногой ударяю его в пах, и он летит вперёд. Руками отталкиваю его, а вокруг начинается бедлам. Обслуживающий персонал кричит нам что-то, но мы полностью заняты друг другом. Его удар пролетает мимо. Мой тоже. Хватает меня за талию и летит вперёд, ударяя меня снова спиной о стену. Да, мать его, когда же я запомню, что он нападающий?! И это его излюбленный приёмчик. Рукой обхватываю шею Оливера и сжимаю её. Он хрипит, а я пьян. Не соображаю уже, что делаю. Поднимаю колено и бью его по лицу, потом ещё раз и ещё, пока кто-то не нападает на меня сбоку. От неожиданности отпускаю Оливера и получаю удар по ногам.
– Хватит! Немедленно прекратить драку! – Громкий мужской голос доносится откуда-то сверху. Меня поднимают за руки, и я вижу, что собрался весь обслуживающий персонал и несколько парней из компании Оливера, а он сам с разбитым носом, причитает.
– Это он первый начал, – защищаюсь я.
– Ты, блять, ублюдок… ты мне нос сломал! Тебе запрещено здесь быть, – хрипит он, пытаясь вытереть руками кровь, но и его удерживают двое мужчин, как и меня.
– С чего это запрещено? Отлить зашёл я, и всё. У меня такая же карточка, как и у тебя. А ты набросился на меня, больной козёл, – шиплю я, дёргаясь в его сторону. Удерживают.
– Хватит, я сказал! Никому не интересно, кто начал первым. Оба сдают свои карточки и направляются в карцер. Двенадцать часов обоим, разбираться будете с директором, – затыкает Оливера главный, как я понимаю.
– Ладно, плевать, – пожимаю плечами, – только телефон отдайте.
Указываю взглядом на мобильный, разбитый к чертям, валяющийся под ногами парней.
– Да на тебе, урод, – один из них с силой наступает на него, отчего он ломается уже полностью.
– Всё. Закончили. Ведите их.
Я стараюсь не улыбаться. Но мне удалось. Мне удалось даже больше. Я выставил видео, где Оливер трахается с другой, отлупил его и посадил. Да я молодец! И по хрен, что спина болит, скорее всего, я уже отбил себе все почки, но по хрен. Я сделал это!
Пока мы идём, вдыхая ночной воздух, слышу, как Оливер предлагает парням деньги, чтобы его не сдавали. Но главный накидывает ему ещё четыре часа. Класс! Затем Оливер делает жалкие попытки вырваться, орёт, грозится, но нас всё равно приводят в главный корпус, и мы спускаемся на два лестничных пролёта вниз, оказываясь в тёмном и холодном помещении. И это их тюрьма? Они что, прикалываются? Они хотя бы раз были в настоящей? Нет, а я вот был. И там нет ковровых дорожек, и не пахнет свежестью. Там вонь мочи и говна, блевотины и пота. Там лупят до посинения и могут даже трахать. Никому ни до чего дела нет, а потом допрос.
Меня просят переодеться в зелёные штаны и такого же цвета футболку, надеть мягкие тапочки и сдать именную карточку. Они ей проводят у компьютера и заносят в базу данных университета и в моё личное дело пребывание в карцере. Оливер продолжает возмущаться, пытаясь избежать наказания, а я спокойно направляюсь с мужчиной по коридору. Он открывает мне массивную железную дверь, и я оказываюсь в, мать его, меблированной спальне. Они, вообще, дебилы? Как это может кого-то наказать?! Как? Это шутка, и не больше.
– И это всё? – Цокаю я, оглядывая односпальную кровать, тумбочку, ночник, раковину и унитаз, даже вода стоит в бутылках на небольшом столике.
– Хочешь, можем клизму сделать?
– Обойдусь, – фыркая, подхожу к постели и заваливаюсь на неё.
– Двенадцать часов. Развлекайся, – бросает мне мужчина и закрывает дверь за замок.
И этого они боятся?
Улыбаясь, подкладываю под голову руки и смотрю в белый потолок. Да если бы так было в настоящей тюрьме, то я бы с радостью туда пошёл и сдал всех. Это больше похоже на курорт, где можно выспаться и не париться ни о чём. Я поступил верно. И только сейчас понимаю, что действовал на автопилоте, ничего не чувствуя и не ощущая. Как будто это привычка. Я запостил видео, в котором Оливер трахается с другой. Мира же хотела этого, да? Хотела, чтобы все узнали об этом, и чтобы она могла спокойно пойти на бал со мной. Но… всё же теперь будут смеяться над ней, указывать на неё пальцем и издеваться. Вот чёрт…
Подскакиваю с кровати, и алкоголь даёт о себе знать, видимо, как и сотрясение, меня ведёт в сторону, хватаюсь за стену, облокачиваясь горящим лбом.
Каждый студент будет в курсе того, что отношения Миры и Оливера фальшивые. И ладно Оливер, его никто не осудит, ведь парням разрешено изменять, а вот Мира… Какого хрена я наделал? Кто, вообще, надоумил меня снять всё на камеру и выложить на сайт? Я же мог просто шантажировать его и заставить отвалить от Миры. Но нет, я просто тупой баран! Блять, да я опустился до их уровня и сделал всё исподтишка. Как я теперь в глаза Мире смотреть буду? Как объясню всё? Это ещё больше ухудшит наши отношения, которые и так на нуле!
– Идиот, – стону я. Ударяя ладонью по стене.
