Множество столиков занято, и все смотрят на нас с Флор, когда мы входим туда. Нет официантов или же чего-то, соответствующего их уровню дохода, больше похоже на презентабельную столовую, и только.
– Как тебе вариант расположиться на улице? Там мало людей и свежий воздух, – улыбаясь, предлагаю девушке, когда мы подходим к длинному шведскому столу.
– Отлично, – кивает она, подхватывая тарелку и накладывая в неё свежий салат. Я же направляюсь к мясному, живот жутко урчит, напоминая мне – есть всё же нужно.
Мы набираем по две тарелки, направляемся к кассе и передаём наши карточки, чтобы нам пробили оплату за еду. В этом месте нигде нельзя пройти без карточки. Занятия – карточка. Получить форму – карточка. Сходить в туалет – карточка. Я не шучу, действительно, чтобы сходить поссать, нужна карточка. Если забыл, ты даже в здание не войдёшь. И везде, куда ни глянь – карточка. Эти данные потом передаются родителям с отчётом о посещаемости отпрысков мест и количество выездов за территорию.
Мы располагаемся за небольшим круглым столиком на улице под лучами заходящего солнца. В данный момент я ни о чём не могу думать, как только насытить желудок. Не замечаю, какие взгляды на нас бросают проходящие мимо студенты, как смотрит на меня Флор. Я с наслаждением съедаю сочный стейк с картошкой и теперь даже счастлив. Раньше я мог о таком только мечтать, мой вес был ниже нормы, сейчас, после трёхмесячного пятиразового питания и силовых тренировок, выгляжу, как достойный своей легенды парень.
Флор практически не притронулась к еде, она задумчиво смотрит мимо меня и потягивает апельсиновый сок.
– Всё нормально? – Интересуюсь я.
– Да, мне хорошо. Сидеть с тобой и просто молчать, очень хорошо, – быстро кивает она, моргая и концентрируя свой ласковый взгляд на мне. Так пришло время сознаться и не водить её за нос.
– Я привык говорить всё честно, Флор. Ты прекрасная девушка, но я не планирую строить здесь отношения. Это для меня лишнее, – тщательно подбирая слова, произношу я.
– Ох, – она отставляет стакан и опускает голову.
– Я не хотел тебя обидеть. Просто хочу, чтобы ты поняла – я не тот, кто тебе нужен. Поверь мне, я противоположность того, кого ты достойна. У меня достаточно проблем, и я не желаю втягивать тебя в них, надеюсь, что мы останемся друзьями, – тянусь к её лицу и приподнимаю за подбородок. Ещё немного и она сгорит от стыда и смущения. Вот этого мне не нужно.
– Я всё понимаю, Раф. Правда, всё в порядке. Ты же другой, отличаешься от меня и от них. И…
– Нет, дело не в моих отличиях, – перебивая её, отнимаю свои пальцы. – Хотя, да, дело в них. Мне двадцать четыре, у меня другие предпочтения и желания. Это всё не моя мечта, только возможность получить образование, чтобы двигаться дальше самому. Я не планирую постоянные отношения, а о других даже говорить с тобой не собираюсь. Я никогда не буду нормальным парнем, который впустит в свою жизнь кого-то чужого. Я так устроен. Это моя стена, и не я собираюсь её разрушать, возможно, лет через десять, когда у меня будет всё, что заработаю сам, но не раньше. Тем более в этом месте всё умирает.
– У тебя проблемы с отцом, да? Он тоже заставляет тебя быть собой? – Тихо спрашивает она.
Грустно усмехаюсь.
– Точно. Эти правила, рамки и законы, которым я должен подчиняться, меня злят, но выбора у меня нет. Чтобы исполнить свою мечту, мне следует чётко выполнять все его приказы. И никак иначе. Отношения для меня тоже запрещены.
– Даже так? Вот это тебя ограничили! Причины были? Ну… то есть ты что-то сделал, раз тебя сослали в это место? – Шокировано произносит Флор.
– Да, кое-что слишком ужасное для такого мира. Я захотел быть другим. Не хочу об этом говорить, – отрезаю я, считая, что уже достаточно сказал о себе. Да и лучше, чтобы она держалась от меня подальше, хотя это невыполнимо. Она видит во мне защитника, на которого невозможно воздействовать здесь. И ей, действительно, нужна помощь в противостоянии сестринству.
– Друзьями тоже очень здорово быть. Хотя бы разговаривать с кем-то, а не сама с собой, – весело улыбается она.
– Я рад, что ты меня поняла и не держишь никаких обид.
– Вообще, никаких. Мне даже очень приятно, что ты всё честно мне рассказал. Знаешь же этих парней, которые воспользуются тобой, снимут всё на камеру, а потом выложат в сеть. Такое здесь тоже было, и не раз, это их любимое наказание, – её слова напоминают мне другие. Саммер.
– А ты что-то знаешь о бывшей главе сестринства? – Интересуюсь я.
– Слышала, что из-за наркотиков и недостойного поведения её отчислили. Имя не помню, но мама сказала, что это к лучшему. Наверное, она думала, что я займу её место, но оно принадлежит Мире, – усмехается Флор.
– Как ты думаешь, это она сделала? Подставила ту девушку?
