– Тогда он, действительно, идиот. Это не наша забота, Сиен. Впереди «Адская неделя», и мы должны сосредоточиться на ней, потом «Вечеринка свободы» и «Осенний бал». У нас достаточно забот, чтобы не думать о других, – резко отзываюсь я, поправляя и так идеально сложенные ручки на столе.
– Я заметила, что Белч слишком сблизился с ним, – добавляя, поворачиваю голову к девушке. Она моментально отводит взгляд и слабо кивает.
– Он ему нравится. Белч говорит, что Рафаэль очень интересный собеседник, и ему с ним весело.
– А теперь подумай, Сиен, по какой причине этот парень, явно не желающий входить в состав братства, постоянно фыркающий и задирающий Оли и других ребят, лезущий на рожон, так резко изменил своё мнение. Да и Саммер пригласил на свидание после странного периода отвратительного времяпрепровождения с глупышкой. Он явно ей отказал, ты ведь помнишь, как Саммер реагирует на такое, верно? И сейчас они воркуют в ресторане, он лапает её, и сегодня снова завалит в постель. Тебе не кажется вот это странным? – Чётко высказываю свои подозрения, надеясь, что она меня поймёт.
Сиен не всегда умеет видеть настоящие цели людей, ей можно воспользоваться и легко подставить. Она моя подруга, хотя это ложь. Я называю их подругами, когда внутри меня пустота и нет никакого подтверждения слабому отголоску чувств. Не имею права.
– Ты считаешь, он… господи, ты…
– Да, я считаю, что он не просто так завёл дружбу с Белчем. Он единственный, кто ещё не успокоился и продолжает наседать на тебя. В этом году он уже успел спросить о той ночи? – Перебивая испуганное лепетание, приближаюсь к Сиен, и она поднимает ко мне голову. Даже в неярком освещении настольной лампы я вижу ответ.
– Я ничего не сказала, Мира. Вообще, ничего, то же самое, что и каждый раз, – быстро заверяет она.
– Я знаю, Сиен, но теперь у него есть союзник, на которого клюнула Саммер. Теперь тебе понятна причина моего нежелания обсуждать любвеобильность Рафаэля? Это всё ложь. Он в курсе того, что Саммер отличный источник информации. Она рассказала ему про Беату и про свой якобы страх передо мной, – делюсь я.
– О, господи. Она же может снова решиться на переворот. Она не успокоилась, да? – Сдавленно шепчет Сиен.
– Нет. Она будет пробовать снова и снова, но сейчас у неё есть шанс. Рафаэль. Когда он отверг её, предполагаю, что даже унизил, бросил и уязвил, она написала мне сообщение. Рафаэль предложил ей бороться за первенство, и она, влюблённая дура, согласилась, чтобы уберечь меня. Брехня. Она решила, что это настроит меня против него, я расскажу всё Оли, и парня изведут. Но я ничего не рассказала, потому что слишком хорошо знаю Саммер. И сейчас, в эту самую минуту, она открывает ему лживые тайны, чтобы поскорее избавиться от нас. А причиной стал парень, смешно, правда?
– Но, Мира, она клялась, только после этого ты взяла её к нам, – напоминает Сиен.
– Чтобы всегда видеть её и следить за ней. Господи, хватить быть дурой. Она никогда не была нам подругой. Никогда. Она подставляла тебя, а я знала об этом. Я заранее распространяла слухи, чтобы Саммер заткнулась. Она даже соблазняла Белча, и едва его не трахнула, если бы я не вошла к нему в комнату, якобы в поиске тебя. Мы все связаны тем, что там случилось. Все. Но одна из нас может предать, забыв о том, откуда мы её вытащили. Ради власти, Сиен. Ради того, чтобы богатенький мальчик обратил на неё внимание, и она, наконец-то, смогла бы найти своё будущее. Рафаэль. Если она окрутит его, то примется за тебя, а дальше за меня. Ты хочешь этого? Хочешь снова прожить так же, как в прошлом году? Я нет, – резко говорю и, отворачиваясь от девушки, подхожу к стулу, сжимая спинку пальцами.
– И что ты намерена делать, Мира?
– Не позволить никому сместить меня, – едко ухмыляясь, отвечаю ей.
– Ты же обещала. Ты обещала, что больше не будет войны. Что мы обо всём забудем, и никто не станет бороться за лидерство. Ты обещала! – Восклицая, Сиен подскакивает с кровати.
– Саммер уже её начала. И думаю, скоро мы освободим парочку мест для новых душ и крови, – низко произношу я.
– Мира, не надо. Поговорите обо всём, обсудите ваши разногласия. Чёрт, Мира, летом же всё было прекрасно! А как только появился этот Рафаэль, так всё начало разрушаться! Почему он стал камнем преткновения? Не ревнует ли она тебя к нему и поэтому сорвалась? Может быть, тебе следует честно сказать ей, что он тебя не волнует? – Истерические нотки в тоне Сиен вызывают сильнейшее давление в висках, отчего я жмурюсь.
– Ты думаешь, что Саммер оставит всё так, как есть? Правда? Сиен, прекрати видеть этот мир в нюдовых оттенках! Хватит. Мы все повязаны в крови и преступлениях. Мы все стремились выжить, и ты тоже. Мы не розовые и пушистые, а этап нашего существования совсем не сказочный. Это ад, в котором каждый борется за право быть первым. Это власть, за которую могут уничтожить. И мы это сделали. Поздно, уже слишком поздно, Сиен, думать о человеческом прощении. Мы мертвы, поэтому никаких чувств у нас быть не может, – ударяю ладонями по стулу, отчего он катится вперёд.
