Мои глаза закрываются, а тело расслабляется, движения рук замедляются. Передать чувство, которое рождается во мне, слишком сложно. Это сильнейшее желание бороться за себя и свои мечты. Это та самая сила, появляющаяся в сознании в момент риска, чтобы лучше понять себя.
Резкий толчок, моя кожа онемела, но обжигающее тепло, вызывают во мне страх, и я дёргаюсь в чьих-то руках. Брыкаюсь, не позволяя неизвестному утопить меня в бассейне, но меня, наоборот, тащат наверх. Оказываясь на поверхности, быстро втягиваю в себя воздух и вытираю воду с глаз.
– Какого чёрта? – Тяжело дыша, встречаюсь с разъярённым взглядом стальных глаз, покрытых болотной зеленью.
– Это я должен у тебя спросить, Мира. Какого чёрта? – Его дыхание опаляет меня, пока сердце панически сжимается и ищет подходящий ответ.
– Прекрати убегать от меня, – появляется голос за спиной, а я закатываю глаза, вытирая мокрые волосы полотенцем.
– Закрытая дверь тебе ни о чём не сказала? – Оборачиваясь, красноречиво осматриваю мокрого Рафаэля. Капли воды стекают на пол, образовывая лужицу. Белая футболка превратилась в практически прозрачную материю, облегающую каждый узор на его коже. Свободные штаны прилипли к ногам, а накидку, видимо, он оставил где-то на улице. Но вот лужа меня заботит больше всего. Останется пятно на моём прекрасном белоснежном ковре, и ничем его не вывести. А с водой впитается и его запах. Боже, теперь эти ощущения ледяного железа, которым от него несёт, будут преследовать меня даже во сне!
– О том, что она хочет быть выломанной, – мрачно отвечая, парень закрывает дверь и складывает руки на груди, полностью заслоняя собой выход.
Поджимаю губы, не желая поддерживать с ним диалог, который не входил в мои планы. Он же Саммер должен был быть занят, верно? Так какой чёрт его притащил в начале первого ночи в ледяную воду и прямо на меня? Последнее, чего мне хотелось бы сейчас – говорить с ним. Я зла. Раздражена. Он меня бесит. Эта вонь духов Саммер отравляет мою кровь, а я только несколько мгновений назад ощущала себя превосходно. И это бы продолжалось, если бы не спасатель, посчитавший, что я в нём нуждаюсь. Единственное, что мне осталось – оттолкнуть его, ничего не понимающего и напуганного, и унестись к себе в спальню, пока он переводил дыхание и искал причины моего странного занятия. Но и здесь он меня настиг. Остаётся ванная…
– О, нет. Не так быстро, принцесса, – видимо, на мне ещё сказывается недостаток кислорода, и я действую медленно, ведь Рафаэль появляется прямо передо мной, не позволяя закрыться в другой комнате.
– Скажи мне, просто ответь честно – ты пыталась покончить с жизнью? Там, в воде, ты хотела утонуть? – Он задаёт эти вопросы с рычанием, злостью или криком, но в его тембре нет ни намёка на ярость и догадки. Одна печаль и паника. Из-за этого я шокировано распахиваю глаза, а он взглядом бегает по моему лицу.
– Вот тебе и причина, почему лучше не ходить на свидания со стервами, готовыми лечь под тебя с первого взгляда. Они высасывают весь мозг и забивают его опилками, – едко произношу я, ухмыляясь от его моментальной реакции. Губы сжимаются в одну тонкую линию, на лице зло играют скулы, а плечи напрягаются. Так, настоящий абориген возвращается, сменяя то странное явление скорбящего порочного ангела, что был здесь минутой раньше. Мой взгляд цепляется за чёрные мазки татуировки не шее, и я мотаю головой, чтобы не отвлекаться.
– Хочешь, чтобы я снова вышел из себя? Ещё немного осталось, поверь. Ты доведёшь меня, я и так едва сдерживаюсь от желания опрокинуть тебя и надавать по заднице. Лупить так долго, пока кожа не загорится, а идиотские мысли о смерти не вылетят из твоей головы, наполненной одуванчиками, – свистит сквозь зубы и наступает на меня. И, чёрт возьми, это слабо, но пугает меня. Я ему верю. Этот парень из бедняков, привык решать дела кулаками и насилием. Он может быть безумным и не только физически. Он давит на меня морально, скачки его настроения и давление на все мои нервные окончания приводят меня в панику, ведь я ни разу открыто не тягалась силами с таким типом людей. А когда это случается, то со мной тоже что-то происходит. Я теряю рассудок и начинаю думать нерационально. То есть он превращается в очень… слишком опасного и несносного противника, с которым хочется побороться и увидеть то, на что он может быть способен. Мои эмоции выходят из-под контроля, и это плохо. Очень плохо, хотя именно этого настроения я и добивалась.
– Ты уж определись, мон шер. Или у меня там одуванчики, или же мысли. Два варианта недопустимы. Это не поддаётся логике, и, вообще, я предпочитаю одуванчики, в которых иногда витают очень красивые мысли без твоей вони, – мои ноги касаются кровати, и я останавливаюсь, замолкая и понимая, что ещё немного и рухну на постель, а он на меня.
– Говори, иначе будет плохо. Я так и вижу, как луплю тебя, – шипит он.
